СРЕДСТВО РАННЕЙ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ ОСТРОЙ ЛУЧЕВОЙ БОЛЕЗНИ

СРЕДСТВО РАННЕЙ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ ОСТРОЙ ЛУЧЕВОЙ БОЛЕЗНИ


RU (11) 2281092 (13) C2

(51) МПК
A61K 31/203 (2006.01)
A61K 31/355 (2006.01)
A61K 31/375 (2006.01)
A61K 31/095 (2006.01)
A61P 39/00 (2006.01) 

(12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
Статус: по данным на 07.09.2007 - может прекратить свое действие 

--------------------------------------------------------------------------------

Документ: В формате PDF 
(14) Дата публикации: 2006.08.10 
(21) Регистрационный номер заявки: 2003108472/15 
(22) Дата подачи заявки: 2003.03.26 
(24) Дата начала отсчета срока действия патента: 2003.03.26 
(43) Дата публикации заявки: 2004.09.27 
(45) Опубликовано: 2006.08.10 
(56) Аналоги изобретения: Проблемы природной и модифицированной радиочувствительности. - М.: Наука, 1983, с.21-29. RU 2164794 C1, 10.04.2001. RU 2108792 C1, 20.04.1998. RU 2194074 С2, 10.12.2002. 
(72) Имя изобретателя: Плужников Николай Николаевич (RU); Легеза Владимир Иванович (RU); Галеев Игорь Шарифович (RU); Магира Валерий Федорович (RU); Андросов Николай Сергеевич (RU); Родионов Геннадий Георгиевич (RU); Турлаков Юрий Сергеевич (RU); Селезнев Алексей Борисович (RU); Чигарева Наталия Григорьевна (RU); Зиновьев Евгений Владимирович (RU) 
(73) Имя патентообладателя: Войсковая часть 41598 (RU) 
(98) Адрес для переписки: 195043, Санкт-Петербург, ул. Лесопарковая, 4, В/Ч 41598 

(54) СРЕДСТВО РАННЕЙ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ ОСТРОЙ ЛУЧЕВОЙ БОЛЕЗНИ
Изобретение относится к области фармацевтики, а именно к медицинской радиобиологии, и может быть использовано при лечении острой лучевой болезни. Изобретение заключается в том, что предлагается многокомпонентный антиоксидантный комплекс, включающий гасители свободных радикалов - аскорбиновую кислоту, альфа-токоферола ацетат, ретинола ацетат, унитиол и блокатор инициации свободнорадикальных процессов - натрия селенит. Изобретение по влиянию на выживаемость облученных животных в 2-6 раз превосходит средство-прототип. В отличие от прототипа заявляемое средство более чем вдвое снижает выраженность максимальной лейкопении, уменьшает концентрацию малонового диальдегида (МДА) в 1,5-2,0 раза, нормализует интенсивность свободнорадикального окисления (СРО) в плазме крови и ткани печени и приводит к возрастанию активности антиоксидантных систем (АОС). 6 табл.




ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ


Изобретение относится к области медицины, а именно к медицинской радиобиологии, и может быть использовано при лечении острой лучевой болезни.

Острая лучевая болезнь (ОЛБ) представляет собой полисиндромный патологический процесс, развивающийся после общего воздействия на организм человека ионизирующих излучений (ИИ) в суммарной дозе порядка 1 Гр и выше. Патогенетические механизмы развития ОЛБ связаны с повреждающим действием ИИ на быстро пролиферирующие ткани, в частности, на кроветворную и иммунную системы. Вызываемое облучением угнетение миелоидного и тромбоцитарного ростков кроветворения приводит к развитию панцитопенического синдрома, характеризующегося резким снижением общего числа, а также функциональной активности иммунокомпетентных клеток и тромбоцитов в периферической крови. Как следствие возникают инфекционные осложнения и геморрагические проявления, которые определяют характер течения и исход заболевания [1].

Существующие в настоящее время принципы лечения больных ОЛБ предусматривают обеспечение асептического режима, назначение антибактериальных, противовирусных и противогрибковых препаратов, проведение заместительной терапии (переливание плазмы, лейкоцитарной и тромбоцитарной массы, трансплантация аллогенного костного мозга, стволовых клеток периферической крови), сеансов плазмафереза, гемосорбции и др. Организация и проведение этих лечебно-профилактических мероприятий возможны лишь в условиях специализированного стационара, оснащенного сложным и дорогостоящим оборудованием и располагающего высококвалифицированным медицинским персоналом [2].

Результаты ряда исследований, направленных на выявление патогенеза ОЛБ, позволяют предполагать, что одним из "пусковых" механизмов развития радиационного поражения организма является оксидативный стресс - нарушение гомеостаза, обусловленное гиперпродукцией прооксидантов и (или) несостоятельностью систем антиоксидантной защиты [3, 4].

В настоящее время имеются убедительные доказательства того, что облучение вызывает значительное увеличение содержания в тканях (в том числе в крови) водо- и жирорастворимых прооксидантов, прежде всего активных кислородных метаболитов (АКМ), продуктов перекисного окисления липидов (ПОЛ) и оксида азота [3-6]. Эти вещества высоко реактогенны, и неконтролируемое увеличение их содержания в организме вызывает цитотоксические, мутагенные и генотоксические эффекты. В частности, такие АКМ, как супероксиданион-радикал, синглетный кислород, гидроксил-радикал, перекись водорода усиливают радиационные повреждения структуры ДНК (делеция оснований, разрушение водородных и фосфоэфирных связей, распад дезоксирибозы, образование щелочелабильных связей в тяжах ДНК, нарушение связей ДНК-белок, ДНК-мембраны и т.д.), увеличивают количество одиночных и двойных разрывов цепи ДНК [3, 7, 8].

Продукты окислительной деградации липидов, прежде всего, ненасыщенных жирных кислот - арахидоновой, линоленовой и др. (гидроперекиси, эпоксиды, альдегиды, кетоны) вызывают нарушения функции и структуры биологических мембран, что отражается, в частности, на активности мембраносвязанных ферментов и функции ДНК-мембранного комплекса [3, 9]. Особенно выраженным гено- и цитотоксическим действием обладают такие продукты ПОЛ, как малоновый диальдегид, акролеин, кротоновый диальдегид, 2,3,-эпокси-4-гидроксиноненал, повреждающие структуру ДНК, вызывающие хромосомные аберрации, задержку клеточного деления и гибель клеток [3]. Радиомиметические свойства продуктов ПОЛ послужили основанием для их выделения в группу первичных липидных радиотоксинов, которым отводится существенная роль в дальнейшем развитии лучевого поражения клетки [5].

К первичным радиотоксинам относят также продукты окисления фенолов (хиноны и семихиноны) и оснований ДНК - 8-оксодиоксигуанозин, оксипродукты цитозина и урацила [3].

В последние годы показано, что высокой способностью активировать цепные свободнорадикальные реакции обладают оксиды азота - монооксид азота и пероксинитрит [3, 10, 11]. Облучение активирует NO-синтетазу, причем этот процесс инициируется АКМ [3].

Наиболее выраженными радиомиметическими свойствами обладает пероксинитрит, образующийся в результате реакции взаимодействия монооксида азота с супероксидным анион-радикалом. Установлено, что пероксинитрит и его протонированная форма могут вызывать разрывы цепей и окисление оснований ДНК, окисление липидов биологических мембран, нарушение структуры некоторых белков [11, 12].

Приведенные данные убедительно свидетельствуют, что оксидативный стресс является одним из основных механизмов усиления первичных радиационных повреждений в критических структурах-мишенях клетки, которыми являются ДНК и биологические мембраны.

Важно отметить, что в интактной клетке оксидативные процессы находятся под строгим и чрезвычайно разнообразным контролем механизмов антиоксидантной защиты, обеспечивающих протекание свободнорадикальных реакций на стационарном уровне, необходимом для нормальной жизнедеятельности клетки.

К числу наиболее активных неферментативных антиоксидантов, обладающих способностью подавлять процессы свободнорадикального окисления, относятся [3, 11-15]:

- тиоловые соединения (глутатион, цистеин, таурин);

- витамины (аскорбиновая кислота, токоферол, бета-каротин);

- биогенные амины (серотонин, гистамин, катехоламины);

- олигопептиды (карнитин, карнозин, ансерин, эндорфины, энкефалины);

- полифенолы, фосфолипиды, убихинон.

Кроме того, в процессе эволюции у аэробов для защиты от активных кислородных радикалов выработалась специализированная система ферментативных антиоксидантов: супероксиддисмутаза, каталаза, глутатион-зависимая пероксидаза и трансфераза, глутатион-редуктаза, церулоплазмин [15].

Облучение, так же как и многие другие экстремальные факторы, приводят к изменениям в состоянии антиоксидантной системы, в динамике этого процесса выделяют стадии мобилизации, нормализации и истощения [3]. Если ресурсы данной защитной системы исчерпываются, возникает дисбаланс между антиокислительными и окислительными процессами, который может приводить к возникновению необратимых повреждений генетического аппарата и гибели клетки [3, 15].

Показано, что облучение вызывает существенные нарушения как ферментативного, так и неферментативного звеньев антиоксидантной защиты. Снижается активность каталазы, супероксиддисмутазы, содержание бета-каротина, токоферола и убихинона в митохондриях гепатоцитов [16, 17].

Обнаружено снижение концентрации тканевых тиолов, в частности, восстановленного глутатиона после радиационного воздействия в высоких дозах. Особенно существенные изменения в системе глутатиона (уменьшение содержания восстановленного глутатиона, снижение активности глутатионредуктазы) выявлены после облучения в ткани костного мозга [18]. У пострадавших при аварии на Чернобыльской АЭС в латентном периоде ОЛБ (4-7 сут после облучения) наблюдали снижение содержания церулоплазмина и активности супероксиддисмутазы на фоне высокого уровня малонового диальдегида и гидроперекисей в мембранах эритроцитов [19].

Накопленные данные, свидетельствующие об активации свободнорадикального окисления и снижении уровня эндогенных антиоксидантов в ранние сроки после облучения, явились патогенетическим обоснованием для применения антиоксидантов в качестве средств повышения устойчивости организма к воздействию ионизирующих излучений. Наиболее широко с этой целью используются витамины С, Е, биофлавоноиды, тиамин и другие витамины группы В, каротиноиды [20-26]. Известны примеры успешного использования антиоксидантного комплекса "Веторон" (состоящего из витаминов А, Е, С), а также поливитаминных препаратов "Амитетравит", "Тетрафолевит" и др. для повышения неспецифической резистентности у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС [21, 27]. Сходные эффекты обнаружены в хроническом эксперименте на собаках с имитацией возможной радиационной обстановки космических полетов [28]. Однако результаты экспериментальных исследований с облучением животных в летальных дозах показали, что эффективность витаминных препаратов как противолучевых средств невелика и проявляется только в условиях профилактического применения. Так, в работах [16, 29] изучено радиозащитное действие препарата "АК", состоящего из витаминов А, С и Е. Показано, что введение комплекса мышам за 1 сут до облучения в дозах, вызывающих гибель 70% животных, повышает их 30-суточную выживаемость до 60%. Однако полученные данные не могут служить доказательством наличия у комплекса противолучевых свойств при более высоких (близких к минимальным абсолютно летальным) дозах радиационного воздействия, а также в условиях лечебного (то есть после облучения) применения рецептуры. Данная рецептура рассматривается в качестве прототипа.

Помимо витаминов, в качестве противолучевых средств изучались антиоксиданты - тиоловые соединения эндогенного (глутатион) и экзогенного (унитиол) происхождения, однако их радиозащитное действие выражено довольно умеренно и проявляется только при профилактическом применении [30-32].

Известны также данные изучения влияния органических соединений селена (путем включения в стандартный рацион животных препарата "Селена") на резистентность к радиационному воздействию беспородных крыс [33], однако сведения об эффективности селена в условиях его лечебного применения отсутствуют.

Учитывая изложенное, целью изобретения явилось изыскание средства ранней патогенетической антиоксидантной терапии радиационных поражений, эффективного в условиях воздействия на организм ионизирующих излучений в дозах, близких к абсолютно смертельным.

Указанная цель достигается созданием многокомпонентного антиоксидантного комплекса, включающего гасители свободных радикалов - аскорбиновую кислоту, альфа - токоферола ацетат, ретинола ацетат, унитиол и блокатор инициации свободнорадикальных процессов - натрия селенит.

Возможность достижения цели изобретения доказывается следующими примерами.

Пример 1. Эксперименты выполнены на 105 белых нелинейных мышах - самцах массой 18-22 г. Животных подвергали общему однократному гамма-облучению на установке ИГУР-1 в дозе 7.5 Гр при мощности дозы 1.25 Гр/мин.

Животные первой группы служили контролем облучения.

Животным второй группы через 0,5, 6, 24 и 48 ч после облучения вводили средство-прототип (препарат "АК"), представляющее собой трехкомпонентный антиоксидантный комплекс, состоящий из витаминов А (7 мг/кг внутрижелудочно), Е (20 мг/кг внутрижелудочно), С (20 мг/кг внутрибрюшинно).

Животным третьей группы в те же сроки после облучения вводили заявляемое средство, представляющее собой пятикомпонентный антиоксидантный комплекс, состоящий из витаминов А (7 мг/кг внутрижелудочно), Е (20 мг/кг внутрижелудочно), С (20 мг/кг внутрибрюшинно), унитиола (50 мг/кг внутрибрюшинно) и селенита натрия (0.1 мг/кг внутрижелудочно).

Критерием оценки поражающего действия облучения и лечебного действия препаратов являлась 30-суточная выживаемость облученных животных.

Результаты исследований представлены в табл.1, из которой видно, что у мышей, облученных в минимально абсолютно летальной дозе, введение средства-прототипа способствовало выживанию 20% особей. При использовании заявляемого средства в отличие от средства-прототипа наблюдается более выраженное противолучевое действие. При введении пятикомпонентного комплекса выживаемость мышей составила 45%, что в 2 раза выше, чем при использовании средства-прототипа.

Таблица 1

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на выживаемость мышей, облученных в дозе 7,7 Гр 
Используемое средство Количество животных 
всего из них выжило 
абс. % 
Облучение (контроль) 45 0 0±2 
Средство-прототип 30 6 20±7 1 
Заявляемое средство 30 13 44±9 1,2 
1 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем;

2 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом. 


Таким образом, по влиянию на 30-суточную выживаемость мышей, облученных в абсолютно летальной дозе, заявляемое средство в 2 раза превосходит средство-прототип.

Пример 2.

Эксперименты выполнены на 104 белых нелинейных крысах-самцах массой 180-220 г. Животных подвергали общему однократному гамма-облучению на установке ИГУР-1 в дозе 7,5 Гр при мощности дозы 1,25 Гр/мин.

Животные первой группы служили контролем облучения.

Крысам второй и третьей групп через 0.5, 6, 24 и 48 ч после облучения вводили, соответственно, средство-прототип и заявляемое средство в дозах, описанных в примере 1.

Критерием оценки поражающего действия облучения и лечебного действия препаратов служили 30-суточная выживаемость облученных животных, динамика показателей периферической крови (количество лейкоцитов), интенсивность свободнорадикального окисления (СРО) и активность антиоксидантных систем (АОС) в плазме крови и ткани печени в первые 2 сут после облучения.

Забор материала для исследований состояния перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы проводили через 7, 25 и 49 ч от момента радиационного воздействия после декапитации крыс. Кровь стабилизировали 4% цитратом натрия в соотношении стабилизатор: кровь - 1:9, центрифугировали в течение 20 мин при скорости 3000 об/мин. Затем плазму отбирали пипеткой, разливали в предварительно промаркированные пластиковые пробирки для микропроб и хранили в жидком азоте до исследования. Печень животных после отмывания холодным физиологическим раствором от крови в течение 35-50 с после декапитации замораживали в жидком азоте, где хранили до момента исследования.

Извлеченную из жидкого азота ткань печени немедленно мелко измельчали лезвием и гомогенизировали в микроизмельчителе тканей РТ-2 (Россия) с пестиковым гомогенизатором при скорости 3000 об/мин. Гомогенизацию производили в 0,1 М калий-фосфатном буфере (рН 7,4) при температуре 0°С в соотношении ткань: буфер - 1:9.

После обработки ткани из гомогената немедленно отбирали пробы для определения концентрации малонового диальдегида (МДА). При этом время от момента размораживания тканей до отбора проб не превышало 60 с. Затем, для осаждения органелл и микросом, оставшийся гомогенат подвергали центрифугированию (10000 g, температура +2°С) в течение 0,5 ч на центрифуге L8-M (Beckman, США). Супернатант использовали для оценки интенсивности СРО и активности АОС.

Содержание малонового диальдегида, одного из вторичных продуктов ПОЛ, определяли по методу [34]. Метод основан на образовании розового триметинового комплекса при взаимодействии малонового диальдегида с 2-тиобарбитуровой кислотой при высокой температуре в кислой среде. Оптическую плотность розового хромагена измеряли на спектрофотометре при длине волны 532 нм. Количество МДА рассчитывали, используя молярный коэффициент экстинкции 1,56×105 см-1 М-1. Для оценки интенсивности СРО и активности АОС использовали один из наиболее чувствительных способов обнаружения гидроксильных и перекисных радикалов в биологических субстратах - метод регистрации интенсивности индуцированной биохемилюминесценции [35].

Показатели морфологического состава крови подсчитывали общепринятыми методами.

Как видно из представленных в табл.2 данных, средство-прототип не оказывает существенного влияния на летальный эффект облучения, тогда как при использовании заявляемого средства выживаемость облученных животных повысилась в 3,75 раза и составила 45%.

Таблица 2

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на выживаемость и среднюю продолжительность жизни крыс, облученных в дозе 7,5 Гр 
Используемое средство Количество животных 
всего Из них выжило 
Абс. % 
Облучение (контроль) 32 0 12±8 
Средство-прототип 36 6 7±6 
Заявляемое средство 36 13 44±8 1,2 
1 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем;

2 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом. 


В отличие от средства-прототипа, применение заявляемого средства сопровождалось отчетливой положительной динамикой постлучевых нарушений морфологического состава периферической крови. Как видно из представленных в табл.3 данных, облучение как у контрольных, так и у леченых с применением средства-прототипа крыс вызывало развитие глубокой лейкопении в период с 3 по 15 сут после радиационного воздействия (максимальное снижение на 7 сут составило более 90% от исходного уровня). В то же время у крыс, которым вводили заявляемое средство, во все исследованные сроки число лейкоцитов было достоверно выше, чем у контрольных и леченых с применением средства-прототипа.

Таблица 3

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на содержание лейкоцитов в периферической крови крыс 
Используемое средство Содержание лейкоцитов, n×109 /л 
до облучения после облучения через 
3 сут 7 сут 10 сут 15 сут 
Облучение (контроль) 10,3±0,5 4,2±0,2 0,9±0,1 1,4±0,1 1,4±0,1 
Средство-прототип 10,6±0,5 4,4±0,2 1,1±0,1 1,6±0,2 1,5±0,1 
Заявляемое средство 10,8±0,4 5,3±0,11,2 1,9±0,1 1,2 2,5±0,11,2 3,4±0,11,2 
1 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем;

2 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом. 


У облученных крыс уже в ранние сроки после радиационного воздействия развивались типичные проявления оксидативного стресса: в крови и печени увеличивалось содержание МДА (табл.4.), возрастала интенсивность СРО и снижалась активность АОС (табл.5, 6).

Исследования показали, что введение средства-прототипа не влияло на динамику накопления метаболита ПОЛ в плазме крови и ткани печени, не снижало постлучевую активацию процессов свободнорадикального окисления, сохранялась пониженной активность антиоксидантных систем. В отличие от средства-прототипа, пятикомпонентный антиоксидантный комплекс способствовал существенному снижению концентрации МДА в плазме крови и особенно в ткани печени облученных животных. Как видно из данных, представленных в табл.4, во все исследованные сроки содержание этого продукта ПОЛ в ткани печени животных, леченых с применением заявляемого средства, было в 1,5-2,0 раза ниже, чем в контрольной группе или леченых с использованием средства-прототипа.

Под влиянием заявляемого средства уже в первые сутки после облучения нормализовалась интенсивность СРО в плазме крови и ткани печени, возросла активность АОС (табл.5, 6). Таким образом, судя по полученным результатам, антиоксидантные свойства заявляемого средства оказались существенно более высокими в сравнении со средством-прототипом, что обусловлено, по-видимому, включением в состав комплекса низкомолекулярных тиолов (унитиол), восстанавливающих свободные радикалы и стабилизирующих ферментные антиоксиданты, а также соединений селена, необходимых для стабилизации металлов переменной валентности и функционирования селен-зависимой глютатион-пероксидазы [15].

Высокая антиоксидантная активность и обусловливает более выраженные, по сравнению со средством-прототипом, противолучевые свойства заявляемого средства.

Таким образом, проведенные исследования показали, что заявляемое средство, представляющее собой антиоксидантный комплекс, состоящий из витаминов А, С, Е, унитиола и селенита натрия, обладает выраженным лечебным действием при облучении в дозах, близких к минимальным абсолютно летальным. Противолучевой эффект комплекса проявляется увеличением выживаемости животных, ускорением восстановления лейкопоэза и ослаблением проявлений оксидативного стресса.

Таблица 4

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на концентрацию МДА в плазме крови и ткани печени крыс, облученных в дозе 7,5 Гр 
Используемое средство Концентрация МДА: 
в плазме крови, мкмоль/л в ткани печени, нмоль/г 
до облучения после облучения через до облучения после облучения через 
7 ч 25 ч 49 ч 7 ч 25 ч 49 ч 
Облучение (контроль) 3,28±0,06 3,79±0,09 1 3,66±0,1111 3,97±0,091 20,1±1,2 23,8±0,41 27,8±1,3 1 20,2±1,0 
Средство-прототип 3,80±0,10 1 3,75±0,121 3,81±0,111 23,6±0,31 24,2±1,11 20,1±1,0 
Заявляемое средство 3,46±0,122,3 3,23±0,132,3 2,88±0,182,3 13,2±0,81,2,3 13,6±0,71,2,3 13,4±0,41,2,3 
1 - р<0,05 по сравнению с уровнем до облучения;

2 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем;

3 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом 


Таблица 5

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на интенсивность СРО и активность АОС в плазме крови крыс, облученных в дозе 7,5 Гр 
Используемое средство Контролируемый показатель: 
интенсивность СРО, mV активность АОС, усл. Ед. 
до облучения после облучения через до облучения после облучения через 
7 ч 25 ч 49 ч 7 ч 25 ч 49 ч 
Облучение (контроль) 6,13±0,05 6,74±0,21 1 6,86±0,181 6,63±0,151 7,66±0,11 7,39±0,201 7,21±0,18 1 7,28±0,151 
Средство-прототип 6,68±0,131 6,71±0,19 1 6,51±0,141 7,48±0,22 7,29±0,13 1 7,31±0,121 
Заявляемое средство 5,36±0,161,2,3 5,69±0,212,3 6,29±0,19 7,71±0,19 7,80±0,112,3 7,76±0,151,2,3 
1 - р<0,05 по сравнению с уровнем до облучения;

2 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем,

3 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом 


Таблица 6

Влияние заявляемого средства и средства-прототипа на интенсивность СРО и активность АОС в ткани печени крыс, облученных в дозе 7,5 Гр 
Используемое

средство Контролируемый показатель: 
интенсивность СРО, mV активность АОС, усл. Ед. 
до облучения после облучения через до облучения после облучения через 
7 ч 25 ч 49 ч 7 ч 25 ч 49 ч 
Облучение (контроль) 5,63±0,12 6,92±0,131 6,86±0,321 6,67±0,10 1 6,99±0,13 6,25±0,131 4,45±0,18 1 6,03±0,221 
Средство-прототип 6,81±0,181 6,40±0,21 1 6,65±0,171 6,21±0,141 4,60±0,221 6,15±0,211 
Заявляемое средство 5,64±0,23 2,3 5,15±0,18 2,3 5,46±0,22 2,3 6,30±0,21 1 6,22±0,211,2,3 6,68±0,222,3 
1 - р<0,05 по сравнению с уровнем до облучения;

2 - р<0,05 по сравнению с облученным контролем;

3 - р<0,05 по сравнению со средством-прототипом 


Заявляемое средство не обладает нежелательными побочными токсическими эффектами, не оказывает заметного влияния на поведенческие реакции животных, гемопоэз, функцию печени и почек.

Заявляемое изобретение удовлетворяет критерию "новизна", так как впервые доказана лечебная эффективность антиоксидантного комплекса, состоящего из витаминов А, Е, С, унитиола и селенита натрия, при радиационных поражениях, вызванных облучением в минимальных абсолютно летальных дозах. По эффективности заявляемое средство в два раза превышает средство-прототип.

Заявляемое изобретение соответствует критерию "изобретательский уровень", так как на основании доступной информации возможность использования разработанного пятикомпонентного антиоксидантного комплекса в качестве лечебного средства при радиационных поражениях не представляется очевидной.

Соответствие заявляемого изобретения критерию "пригодность для применения" подтверждается приведенными примерами и тем, что все компоненты рецептуры являются официнальными препаратами, выпускаемыми отечественной промышленностью [36-41].

Список литературы

1. Гуськова А.К., Байсоголов Г.Д. Лучевая болезнь человека. - М.: Медицина. 1971 - 384 с.

2. Селидовкин Г.Д. Современные методы лечения больных острой лучевой болезнью в специализированном стационаре // Медицина катастроф. - 1995. - №1-2 (9-10). - С.135-149.

3. Кудряшов Ю.Б. Основные принципы в радиобиологии // Радиац. биология. Радиоэкология. - 2001. - Т.41, №5. С.531-547.

4. Барабой В.А., Орел В.Э., Карнаух И.М. Перекисное окисление и радиация. - К., 1991. - 256 с.

5. Кузин А.М., Копылов В.А. Радиотоксины. - М.: Наука, 1983. - 174 с.

6. Voevodskaya N.V., Vanin A.F. Gamma irradiation potenciation L-arginin dependent NO formation in mice // Biochem. biophys. communic. 1992, - Vol.186. - №3. - P.1423-1428.

7. Marnett L.J. Oxyradicals and DNA damage // Carcinogenesis: Oxford, 2000. - Vol.XXI, №3. - P.361-370.

8. Ward J.F, Molecular mechanisms of radiation induced damage to nucleic acid // Advanc. Radiat. Biol. - 1975. - Vol.5. - P.181-240.

9. Кудряшова И.Ю. Влияние ионизирующей радиации на ДНК-мебранные комплексы // Лучевое поражение. М.: Изд-во МГУ, 1987, с.93-97.

10. Ванин А.Ф. Оксид азота в биологии; история, состояние и перспективы исследований // Биохимия. - 1998. - Т.63, вып.7. С.881-901.

11. Radi R. Peroxynitrizite reactions and diffusion in biology // Chem. Res. Toxicol. 1998. - Vol.11, N 6. - Р.720-721.

12. Маеда X., Акаике Т. Оксид азота и кислородные радикалы при инфекции, воспалении и раке // Биохимия. - 1998, Т.63, вып.7. - С.1007-1019.

13. Воскресенский О.Н., Бобырев В.Н. Биоантиоксиданты - облигатные факторы питания // Вопр. мед. химии. - 1992. - №4. - С.21-26.

14. Меньшикова Е.Б,, Зенков Н.К. Антиоксиданты и ингибиторы радикальных окислительных процессов // Успехи соврем. биологии. - 1993. - Т.113, вып.4. - С.442-455.

15. Плужников Н.Н., Чиж С.И., Юзвинкевич Л.С. и др. Оксидативный стресс. Фундаментальные и прикладные проблемы // Актуальные проблемы и перспективы развития военной медицины / Под общ. ред. Н.Н.Плужникова. - СПб., 2000. - С.193-223 (Науч. тр. НИИ воен. медицины, Т.2).

16. Рутковская Ж.А. Антиоксидантная система огранизма и ее коррекция новым комплексом -каротина и витаминов А, Е, С при действии ионизирующего излучения: Автореф. дис.... д-ра. биол. наук / Минский Гос. мед. ин-т, - Минск, 1996. - 17 c. Kratochvilova V., Krizala J., Ledvina M. Activity of superoxide dismutase in erythrocytes of iradiated rats // Stud. biophys. - 1981. - Vol.82, №2. - P.121-126.

17. Федченко О.В. Антиоксидантная система организма при лучевом поражении и в условиях модифицированной радиорезистентности: Автореф. дис. канд. биол. наук / Рост. Гос. мед. ун-т. - Ростов н/Д., 1994. - 23 с.

18. Новоженов В.Г., Лысенко А.Е., Подвигин А.В. и др. Изменения перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы у больных острой лучевой болезнью // Воен. - мед. журн. - 1993. - №4. - С.38-40.

19. Беляев И.К., Журавлев В.Ф., Степанов С.В., Зарайский А.В. Радиозащитная эффективность каротинила при внешнем и внутреннем остром облучении // Радиобиология. - 1992. - Т.32, №1. - С.121-125.

20. Васин М.В. Средства профилактики и лечения лучевых поражений. - M., 2001. - 312 с.

21. Наумова Г.М., Рудаков Н.П. Влияние комплексных препаратов витаминов С и Р на энергетический обмен в митохондриях печени облученных крыс // Радиобиология. - 1974. - Т.14, вып.4. - С.586-589.

22. Рябченко Н.И., Иванник Б.П., Хорохорина В.А. и др. Молекулярные, клеточные и системные механизмы радиопротекторного действия поливитаминных антиоксидантных комплексов // Радиац. биология. Радиоэкология. - 1996, Т.36, вып 6. - С.895-904.

23. Nahas S.M., Mattar F.E., Mohamed A.A. Radioprotective effect of vitamins С and E // Mut. Res. - 1993. - Vol.301, №2, - P.143-147.

24. Seifter E., Mendecki J., Holtzman S. et al. Role of vitamin A and beta-carotene in radiation protection: relation to antioxidant properties // Pharmacol. Ther. - 1988. - Vol.39, №1-3. - P.357-365.

25. Seifter E., Rettura G,, Padawer J. et al. Moibility and mortality reduction by supplemental vitamin A or beta-carotene in CBA mice given total-body gamma-radiation // J, Natl. Cancer Inst. - 1984. - Vol.73, №5. - P.1167-1177.

26. Овсянникова Л.М., Алехина С.М., Дробинская О.В. и др. Эффективность антиоксидантных препаратов, используемых для коррекции нарушений окислительного гомеостаза у ликвидаторов аварии на ЧАЭС // Радиац. биология. Радиоэкология. - 1999, Т.39, №2-3, - С.318-321.

27. Рогозкин В.Д., Гвоздева Н.И., Сбитнева М.Ф и др. Влияние аминотетравита и АТФ на гемопоэз у собак при повторном воздействии на фоне хронического гамма-облучения // Косм. биол. мед. - 1971. - Т.5, №2. - С.42-46.

28. Морозкина Т.С., Суколинский В.Н., Сокольчик И.Б. и др. Способны ли биоантиоксиданты эффективно увеличивать радиорезистентность организма? // Матер. IV конф. "Биоантиоксидант", 2-4 июня 1992 г., Москва. Т.1. - С.89-90.

29. Бурлакова Е.Б., Иваненко Г.Ф., Шишкина Л.Н. Роль эндогенных тиолов и антиокислительной активности липидов в определении радиорезистентности организма // Проблемы природной и модифицированной радиочувствительности. - М.: Наука, 1983. - С.21-29.

30. Грачев С.А., Свердлов А.Г., Никанорова Н.Г. и др. Снижение токсичности серосодержащих радиопротекторов и повышение эффективности химической защиты от радиации с помощью унитиола // Радиобиологический съезд, Киев, 20-25 сент. 1993: Тез. докл.: В 3 т. - Пущино, 1993. - Т.2. - С.262.

31. Константинова М.М., Минин А.А., Некрасова И.В. Роль эндогенного глутатиона в радиозащитном эффекте аноксии // Радиобиология, - 1981. - Т.21, вып.2. - С.277-280.

32. Кулинский В.И., Колесниченко Л.С. Биологическая роль глутатиона // Успехи соврем. биологии. - 1990. - Т.110, №1. - С.20-33.

33. Книжников В.А., Комлева В.А., Тутельян В.А. и др. Влияние повышенного поступления органического селена с диетой на резистентность крыс к воздействию ионизирующего излучения, афлатоксина-В1 и инфекции // Вопросы питания. - 1991, №4. - С.52-55.

34. Uchiyama M., Michara M. Determination of malonaldehyde precursor in tissues by thyobarbituric acid test // Anal. Biochem. - 1978. - Vol.86, №1. - P.271-278.

35. Кузьмина Е.И., Нелюбин А.С., Щенникова М.К. Применение индуцированной хемилюминесценции для оценки свободно-радикальных реакций в биологических субстратах // Биохимия и биофизика микроорганизмов. - Горький, 1983. - С.179-183.

36. Машковский М.Д. Лекарственные средства. Т.2. Минск, "Беларусь", 1988. - С.26.

37. Машковский М.Д. Лекарственные средства. Т.2. Минск, "Беларусь", 1988. - С.3.

38. Машковский М.Д. Лекарственные средства. Т.2. Минск, "Беларусь", 1988. - С.30.

39. Машковский М.Д. Лекарственные средства. Т.2. Минск, "Беларусь", 1988. - С.160.

40. Неоселен // Каталог продуктов компании Альга Марина. - СПб. 2000. - С.17-18.




ФОРМУЛА ИЗОБРЕТЕНИЯ


Средство ранней патогенетической терапии острой лучевой болезни, включающее ретинола ацетат, альфа-токоферола ацетат, аскорбиновую кислоту, отличающееся тем, что дополнительно содержит унитиол и селенит натрия, а компоненты взяты в следующем количестве, мг/кг:

Ретинола ацетат 7 
Альфа-токоферола ацетат 20 
Аскорбиновая кислота 20 
Унитиол 50 
Селенит натрия 0,1