СПОСОБ ПОВЫШЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ И СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ

СПОСОБ ПОВЫШЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ И СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ


RU (11) 2233179 (13) C1

(51) 7 A61M21/00 

(12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
Статус: по данным на 06.08.2007 - действует 

--------------------------------------------------------------------------------

(14) Дата публикации: 2004.07.27 
(21) Регистрационный номер заявки: 2002132813/14 
(22) Дата подачи заявки: 2002.12.06 
(24) Дата начала отсчета срока действия патента: 2002.12.06 
(45) Опубликовано: 2004.07.27 
(56) Аналоги изобретения: Коннор Д.О., Сеймор Д. Введение в НЛП. - Челябинск: Версия, 1997, с. 171-177, 213-222. Александров А.А. Современная психотерапия. - С-Пб.: Академический проект, 1997, с.67-69. RU 2106158 C1, 10.03.1998. SU 1813446 A1, 07.05.1993. 
(72) Имя изобретателя: Захаров Н.П. (RU) 
(73) Имя патентообладателя: Российская медицинская академия последипломного образования (RU) 
(98) Адрес для переписки: 123995, Москва, Д-242, ГСП-5, ул. Баррикадная, 2/1, РМАПО, зав. отделом патентно-лицензионной работы Л.Т. Грязевой 

(54) СПОСОБ ПОВЫШЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ И СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ 

Изобретение относится к медицине, в частности к психиатрии. Осуществляют анализ анамнеза, рациональную психотерапию и суггестивное воздействие, причем при анализе анамнеза у пациента выявляют индивидуально специфичные дезадаптивные когнитивно-поведенческие стратегии. С помощью рациональной и суггестивной психотерапии разъясняют и внушают концепцию о ведущей роли интолерантности к стрессам в возникновении и сохранении патологических отклонений. В состоянии бодрствования и гипнотического транса устраняют выявленные дезадаптивные стереотипы и фиксируют оптимальные адаптивные стратегии мышления и поведения. На первом этапе обучают пациента психосенсорно-ментальной саморегуляции и последовательному систематическому самоконтролю. На втором этапе проводят тренинг психофизиологической сенситивности с повышением порога чувствительности к негативным соматовегетативным и психосенсорным факторам. На третьем этапе актуализируют ресурсы личности с апробацией и селекцией психологических защит. На четвертом этапе проводят когнитивную коррекцию личности, симпатическую суггестию адаптивно-пластичного когнитивного типа личности и аверсионную суггестию дезадаптивного когнитипа. На пятом этапе обсуждают и тренируют модели поведения в ситуациях психологических утрат, проводят обучение визуально-вербальному самопрограммированию и когнитивно-сенсорной саморегуляции. На шестом этапе повышают специфическую толерантность по отношению к актуальным для больного психотравмирующим факторам с помощью когнитивно-векторной саморегуляции. На седьмом этапе осуществляют проверку результатов лечения в реальных условиях и динамическое наблюдение, курс лечения включает в себя 7-10 сеансов. Способ позволяет повысить эффективность коррекции низкой толерантности к психологическим стрессорам и психическим травмам и получать более стабильный эффект в короткие сроки. 


ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ



Изобретение относится к области медицины, а именно к психотерапии. Низкая толерантность к психологическим стрессорам и психическим травмам - различные варианты психологической уязвимости и устойчивые стереотипы дезадаптивного поведения - являются основными причинами психогенных расстройств. Интолерантность такого рода связана со специфическими особенностями личности и ее истории. Жизнь в современном обществе изобилует стрессами, насыщена отрицательными эмоциями. В настоящее время практически невозможно найти место, в котором можно было бы избавиться от негативных психических воздействий. Развитие средств коммуникации и транспорта, усложнение информационно-психологической стороны жизни, миграция населения и рост его благосостояния сближают условия жизни в городе и сельской местности. Выравнивается и угроза для психического здоровья - в обоих регионах наблюдается тенденция к росту пограничной психической патологии и состояниям зависимости от психоактивных веществ, которые являются индикаторами социально-психологического неблагополучия общества.

В связи с этим является актуальной проблема формирования толерантности к психотравмирующим факторам и повышения стрессоустойчивости. Однако до настоящего времени отсутствуют достаточно эффективные методы, имеющие подобную направленность.

Известен способ суггестии и гипносуггестии. Его классический вариант предполагает прямое директивное внушение о том, что должно произойти, прямо определяет поведение человека в тех или иных ситуациях, формирует установку целенаправленного реагирования. Эффект такого внушения зависит от того, насколько психотерапевт продемонстрирует силу своей личности, а пациент подчинится ему (В.М.Бехтерев. Гипноз. Внушение. Телепатия. - М.: Мысль, 1994, с. 47-310). Современные варианты суггестии адресуются к бессознательной части личности и включают в себя внушения, завуалированные тем или иным образом. Эти скрытые воздействия представляют собой вставленные сообщения (слова или фразы, имеющие тематическую направленность, включенные в маскирующий текст) или истории и метафоры, фабула которых соответствует модели разрешения проблемы пациента. (Семинар с доктором медицины Милтоном Г. Эриксоном. - М.: Класс, 1994, с.13-304). Недостатками этого способа являются: недостаточная гуманность подобных манипуляций, особенно скрытых для сознания человека, необходимость использования состояний транса для реализации большинства внушений, зависимость эффекта от внушаемости и гипнабельности пациентов, длительные сроки лечения, а также нестабильный терапевтический эффект.

Известен также способ систематической десенсибилизации (десентизации) Й.Вольпе (А.А.Александров. Современная психотерапия. - С-Пб.: Академический проект, 1997, с. 67-69). Его особенностью является ступенчатая, поэтапная визуализация контакта с проблемной ситуацией или психотравмирующим фактором на фоне мышечной релаксации по методу И.Джейкобсона. Контакт с этими негативными воздействиями представляют в виде иерархической последовательности от самой минимальной, отдаленной степени, вызывающей незначительные отрицательные эмоции, до степени максимального взаимодействия, способной спровоцировать сильную тревогу, страх или другие отрицательные переживания. Переходы от минимума к максимуму допускаются лишь после снятия негативных эмоций на предыдущих этапах.

Недостатками этого способа являются: незначительная представленность когнитивно-рациональных воздействий, в связи с чем пациент не до конца понимает причины и сущность своего заболевания, и ориентация на визуализацию, которая доступна не всем.

В качестве ближайшего аналога взят способ визуализации проблемных ситуаций, применяемый в нейролингвистическом программировании (Д.О'.Коннор, Д.Сеймор. Введение в НЛП. - Челябинск: Версия, 1997, с. 171-177, 213-222), включающий анализ анамнеза и косвенное суггестивное воздействие. При этом в качестве основного приема используется ассоциированная или диссоциированная визуализация. В первом случае зрительно представляют проблемную ситуацию “как в жизни”, “изнутри”, во втором визуализируют в этой ситуации себя (свою копию). Кроме этого, представляют психотравмирующие объекты меньшими по размеру, далекими, нечеткими, бесцветными или быстро заменяют негативные образы позитивными - более крупными, близкими, цветными. Кроме этого, используются приемы изменения параметров других сенсорно-определенных характеристик психотравмирующих объектов. Вариантом данного способа является визуализация “линии жизни” - зрительное представление условной линии, располагающейся чаще всего на полу, символически отражающей прошлое, настоящее и будущее. На одном или нескольких из этих отрезков, в зависимости от особенностей проблематики, воображают конфликтные, психотравмирующие зоны. На эти зоны далее встают и оживляют ресурсное психологическое состояние, переживавшееся ранее - спокойствие, уверенность и т.п. Такие манипуляции с отстранением и изменением образа отрицательных факторов позволяют снизить их нежелательное психологическое воздействие, постепенно адаптироваться к ним и тем самым избирательно повысить толерантность. Однако и этот способ не обладает высокой эффективностью. Он опирается на недостаточно изученные и мало доказанные положения нейролингвистического программирования о репрезентативных системах, не затрагивает когнитивно-рациональную часть личности и, кроме этого, требует хорошего развития способности к воспроизведению сенсорно-определенных образов, преимущественно зрительных, что ограничивает возможности его применения.

Задачей изобретения является создание высокоэффективного способа коррекции низкой толерантности к психологическим стрессорам и психическим травмам, обладающего более широкими функциональными возможностями и универсальностью, позволяющего получать более стабильный лечебный эффект в короткие сроки.

Сущность изобретения состоит в том, в способе повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости, включающем анализ анамнеза, рациональную психотерапию и суггестивное воздействие, отличающемся тем, что при анализе анамнеза у пациента выявляют индивидуально специфичные дезадаптивные когнитивно-поведенческие стратегии, с которыми связаны патологически сниженные толерантность и стрессоустойчивость, с помощью рациональной и суггестивной психотерапии разъясняют и внушают концепцию о ведущей роли интолерантности к стрессам в возникновении и сохранении патологических отклонений, далее в состоянии бодрствования и гипнотического транса устраняют выявленные дезадаптивные стереотипы и фиксируют оптимальные адаптивные стратегии мышления и поведения путем последовательного сочетания нейрокоррекционных и личностно-реконструирующих воздействий, в процессе которых на первом этапе создают нейрофизиологические основы для произвольного управления психоэмоциональными реакциями, обучают пациента психосенсорно-ментальной саморегуляции и последовательному систематическому самоконтролю, на втором этапе проводят тренинг коррекции психофизиологической сенситивности с повышением порога чувствительности к негативным соматовегетативным и психосенсорным факторам и тем самым создают основание для последующего повышения психологической толерантности, на третьем этапе приступают к личностно-ориентированным воздействиям, актуализируют ресурсы личности с апробацией и селекцией психологических защит, на четвертом этапе проводят когнитивную коррекцию личности, симпатическую суггестию адаптивно-пластичного когнитивного типа личности и аверсионную суггестию дезадаптивного когнитипа, на пятом этапе для повышения неспецифической толерантности к потенциально психотравмирующим факторам с пациентом обсуждают и тренируют модели поведения в ситуациях психологических утрат, проводят обучение визуально-вербальному самопрограммированию и когнитивно-сенсорной саморегуляции, на шестом этапе повышают специфическую толерантность по отношению к актуальным для больного психотравмирующим факторам с помощью когнитивно-векторной саморегуляции, на седьмом этапе осуществляют проверку результатов лечения в реальных условиях, динамическое наблюдение и коррекцию отдаленных результатов, курс лечения включает в себя 7-10 сеансов, лечебно-коррекционные самовоздействия на этапе обучения выполняют ежедневно от 10 до 40 раз в сутки, полученные навыки психологической толерантности и стрессоустойчивости используют далее для улучшения адаптации.

Использование изобретения позволяет получить следующий технический результат.

Способ является высокоэффективным. Достигнутый результат является стабильным. Наступление положительного эффекта в виде повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости наблюдается у всех пациентов уже на первом сеансе, в дальнейшем он неуклонно нарастает и дополняется позитивными переменами в поведении.

Способ имеет широкий спектр показаний: невротические расстройства, расстройства личности и поведения, аффективные расстройства, психосоматические расстройства, нервная анорексия и булимия, состояния зависимости от психоактивных веществ, любые другие расстройства, связанные с психогенными факторами, вредные привычки.

Другим направлением использования данного метода является психопрофилактика пограничных психических расстройств и зависимости от психоактивных веществ, развитие у психически здоровых лиц адаптационных способностей, психологической толерантности и стрессоустойчивости, формирование наиболее выгодных позитивных стратегий поведения для преодоления неизбежных в жизни каждого человека стрессов и психотравм. Полученные в процессе лечения навыки нацелены на применение в реальных условиях, в т.ч. незаметно для окружающих, без прекращения основной деятельности или общения, особенно в ситуациях непосредственного воздействия психотравмирующих факторов, запускающих аномальное поведение.

Противопоказаниями к применению данного способа являются лишь острые психотические состояния и слабоумие.

Способ не имеет возрастных ограничений, доступен для большинства людей - как пациентов с пограничными психическими расстройствами, так и практически здоровых.

Он реализуется в виде сеансов и психологических тренингов, включает в себя специальные домашние задания, которые выполняет пациент, и может применяться самостоятельно или в комплексной терапии благодаря хорошей совместимости с любыми другими видами психотерапии, психокоррекции и психофармакотерапией.

Способ безвреден, не дает побочных эффектов, экономичен, практически не требует материальных затрат и может быть использован в медицинских и психологических учреждениях любого типа.

Технический результат достигается за счет предложенной автором многоуровневой модели повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости с охватом как нейрофизиологического, так и личностного уровней. Собственно нейрокоррекционный эффект дополняется психологическим, глубокие позитивные изменения затрагивают как нейрофизиологический, так и личностный уровни, формируя благоприятную основу для усвоения новых адаптивных стратегий поведения.

Предлагаемый способ включает в себя высокоэффективные психокоррекционные и психотерапевтические технологии, ориентированные на побуждение пациента к изменению негативных стратегий существования, дестабилизацию ригидных дезадаптирующих поведенческих стереотипов, нейтрализацию сверхценного отношения к психотравмирующим воздействиям или объектам зависимости и развитие толерантности и стрессоустойчивости.

Способ осуществляется следующим образом.

Первоначально устанавливают глубокий эмпатический контакт с пациентом за счет различных проявлений гуманистической заинтересованности в помощи ему, аналогичных концептуальных и сенсорно-определенных высказываниях относительно актуальных вопросов и проблем, демонстрации и имитации сходных манер невербального поведения, различных проявлений собственной компетентности и способности обеспечить полноценную помощь. Здесь нежелательной является критика, конфронтация и создание блоков с родственниками, находящимися в конфликтных отношениях с больным (это может быть осуществлено в дальнейшем). От результатов этого этапа зависит не только успешность последующей психокоррекционной и психотерапевтической работы, но и вероятность самого факта продолжения контактов.

Далее проводят анализ анамнеза и индивидуально-психологических особенностей пациента. Психологическая диагностика включает в себя когнитивно-аналитической анализ структуры личности и выявление патологических дезадаптивных когнитивно-поведенческих стратегий с использованием адекватных клинико-психологических методов. В затруднительных случаях используется гипноанализ. Уделяется внимание изучению таких элементов личностной организации, как стиль восприятия и переработки впечатлений, связанных с контактами с внешним миром или самоанализом, индивидуальные особенности ситуационного и предситуационного мышления, система отношений, иерархия жизненных ценностей, концепции, идеи и др. Их рассматривают в аспекте влияния на развитие заболевания, с одной стороны, и в плане наличия ресурсов, возможностей данного индивидуума, способных обеспечить выздоровление, с другой. Важным является проведение ассоциативного эксперимента, имеющего целью исследование вербальных и невербальных (аналогово-образных) ассоциаций больного, связанных со словами-стимулами, имеющими тематическое отношение к структуре заболевания. Этот эксперимент повторяется в процессе лечения для оценки динамики выздоровления. Необходимой является идентификация и регистрация с помощью самоанализа спонтанных и произвольных мыслей, возникающих у пациента при воспоминаниях и размышлениях на проблемные темы или при нахождении в психотравмирующих ситуациях. Для этих целей ему дают инструкцию записывать (без какой-либо редакции) свои мысли на проблемные темы.

На этой основе осуществляют рациональную психотерапию и суггестивное воздействие, разъясняя, убеждая и внушая концепцию о ведущей роли интолерантности к стрессам в возникновении и сохранении патологических отклонений. До сведения пациента доводят, что целью метода является дестабилизация и устранение негативных когнитивно-поведенческих стереотипов, являющихся помехой для гармоничной жизни, и усвоение нового позитивного, адаптивного когнитивно-поведенческого стиля. Разрабатывают индивидуальную схему повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости. Из лечебно-коррекционного арсенала методики формируют набор доступных, индивидуально приемлемых действий и операций, оказывающих как нейрокоррекционное, так и личностно-реконструирующее действие.

Затем в соответствии с разработанной схемой осуществляют последовательное поэтапное когнитивное и суггестивно-бихевиоральное воздействие, которое проводят преимущественно в состоянии бодрствования пациента, при необходимости для ускорения усвоения лечебной информации используют гипнотерапию.

Методика повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости включает в себя семь этапов, при реализации которых применяют следующие психотерапевтические приемы:

психосенсорная и ментальная саморегуляция,

последовательный систематический самоконтроль,

тренинг коррекции психофизиологической сенситивности,

актуализация ресурсов,

апробация и селекция психологических защит,

когнитивная коррекция личности,

повышение неспецифической психологической толерантности и стрессоустойчивости,

вербально-суггестивное самопрограммирование,

визуально-вербальное самопрограммирование,

тематические ролевые тренинги,

когнитивно-сенсорная саморегуляция,

тренинг специфической психологической толерантности,

когнитивно-векторная саморегуляция, динамическое наблюдение и коррекция отдаленных результатов.

На первом этапе для ускоренного формирования способности к произвольному контролю над психоэмоциональным состоянием и повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости пациента обучают психической саморегуляции.

Вначале у всех занимающихся развивают способности к психосенсорной и ментальной саморегуляции. Это имеет как нейрофизиологический смысл - в виде реального повышения способностей к произвольному контролю над психосенсорной и ментальной сферами, так и скрытый, суггестивный, представляя собой метафору управления психоэмоциональным состоянием и первую ступень этой способности. Переживания человека являются сенсорно-зависимыми, с одной стороны, и когнитивно опосредованными, ментальными, с другой. Тренировка способностей к регуляции в пределах различных уровней психического является важным элементом повышения толерантности к стрессорам.

Для этого в пределах каждой сенсорной системы проводят упражнения по ослаблению параметров сенсорно-определенных представлений, как положительных, приятных, так и отрицательных, неприятных. Все это позволяет одновременно уменьшать и психоэмоциональные эффекты восприятия.

Для зрительной системы используют: представление ярких, крупных, близких, контрастных, цветных образов с уменьшением их яркости, размеров, расстояния до них, степени контраста и цветонасыщенности, а также “всматривание” сквозь предметы и людей (представление прозрачности предметов или людей).

Для слуховой системы: воспроизведение громких, быстрых, отчетливых звуков с уменьшением их громкости, скорости звучания и отчетливости.

Для кинестетической системы: регуляция мышечного тонуса в диапазоне от напряжения тех или иных мышечных групп до релаксации.

В тактильно-осязательной системе: вариации прикосновений, фиксаций, точечных воздействий от максимальных по интенсивности до минимальных.

В ольфакторной и вкусовой системах используют соответствующие представления с их изменением от максимально воспроизводимых до устранения воспоминания.

На уровне ментальности проводят обучение понижению степени отчетливости осознания мыслей - вытесняют, “гасят”, “затуманивают” возникающие в сознании мысли и тренируют способность не задерживаться ни на одной из них, мгновенно переходить к другой в виде “потока сознания”, свободного, нефиксированного течения мыслей.

Все эти упражнения проводят до 30-40 раз в день.

Далее пациент осваивает способ последовательного систематического самоконтроля. Его основой является психофизиологическая (функционально-динамическая) модель организации поведения. Отработка навыка самоконтроля начинается с усвоения триггера оптимального поведения - слова, фразы, визуализируемого образа, жеста и т.п., который пациент произвольно “включает” в нужный момент.

Занимающийся последовательно спрашивает и инструктирует себя:

1. “Что сейчас со мной происходит?”;

2. “Чего я действительно хочу сейчас?”;

3. “Что я раньше делал, чтобы достичь того, что действительно хочу сейчас?”;

4. “Что сейчас позволяют мне внешние условия и мои ресурсы?”;

5. “Как соотносится опыт и реальность?”;

6. “Мой выбор, мой план - ...Прогноз -...”;

7. “Я разрешаю себе...”;

8. “Я действую и полностью контролирую свои мысли, слова, интонации, состояние тела, дыхание, мимику, мышечный тонус, движения”;

9. “Я полностью контролирую процесс достижения цели и регулирую свое состояние”;

10. “Результат - ...Оценка - ...Вывод - ...Решение о прекращении или возобновлении деятельности по достижению цели -...”;

11. “Информация в архив памяти -...”.

На каждой ступени последовательного систематического самоконтроля важно осознавать свое эмоциональное состояние. Овладение методом начинают с наиболее простых, не проблемных поведенческих актов, таких как удовлетворение чувства голода, чистка зубов, выбор одежды соответственно ситуации и погодным условиям и т.п.

Далее развитие стрессоустойчивости включает в себя коррекцию различных уровней сенситивности - психофизиологического и психологического, так как их выраженность обратно пропорциональна степени толерантности к негативным психологическим воздействиям.

На втором этапе повышают адаптивные способности с помощью тренинга коррекции психофизиологической сенситивности. Это касается повышения порога чувствительности по отношению к соматовегетативным факторам, безвредным для здоровья состояниям физиологического дискомфорта, которые пациент постепенно обучается переносить. Тренинг имеет как очевидный, тренирующий соматовегетативную толерантность смысл, так и скрытый, являясь метафорой и предшествующей ступенью повышения психологической толерантности.

Упражнения включают в себя адаптацию к различным негативным психофизиологическим состояниям, таким как:

дефицит ночного сна - уменьшение продолжительности ночного сна до безвредных пределов в ограниченные периоды времени, вплоть до эпизодов полного отказа от сна;

вынужденные неудобные позы - удержание любых физиологически безопасных вариантов неудобных положений тела, туловища и конечностей (асан из системы йогов или их модификаций) продолжительностью от нескольких минут до максимально возможного времени;

холодовые и тепловые закаливающие процедуры (с учетом принципа постепенности) - общие и местные ванны, растирания, обертывания, контакты со снегом, льдом или с горячей водой и разогретыми предметами;

отказ от излюбленных видов пищи в течение определенного времени;

чувство голода - увеличение промежутков в приеме пищи до максимально возможных, а при наличии квалифицированного медицинского наблюдения и отсутствии противопоказаний - лечебное голодание оптимальной продолжительности;

допустимые варианты адаптации к боли - упражнения с акупрессурой, увеличивающейся по продолжительности с использованием сенситивных точек: Хэ-Гу, козелков ушных раковин, локтевых мыщелков (“точек Бехтерева”)и др.;

сосудистые реакции - адаптация к перепадам сосудистого тонуса с помощью приема таблеток никотиновой кислоты или ксантинола никотината в нарастающих дозах (никотиновая кислота, витамин РР - таблетки 0,05 г в разовых дозах для детей - до 0,025-0,05 г, для взрослых до 0,15-0,5 г, суточные дозы для детей - до 0,15 г, для взрослых - до 1 г; ксантинола никотинат - таблетки 0,15 г в разовых дозах для детей - 0,03-0,05 г, для взрослых - до 0,15 г, суточные дозы для детей - до 0,15 г, для взрослых - до 0,9 г), таблетки дают с 200 мл воды;

отрицательные вкусовые ощущения - толерантность тренируется с помощью приема горечей или ксантинола никотината, последний принимается в дозах от 1/3 до 1 табл. по 0,15 для рассасывания в ротовой полости;

отрицательные обонятельные ощущения - обоняние нашатырного спирта или других субъективно неприятных запахов.

На третьем этапе для повышения потенциала стрессоустойчивости переходят к личностно-ориентированным воздействиям. Первоначально используют способ актуализации ресурсов, направленный на использование естественных, уже имеющихся у пациента возможностей и резервов. Каждое психологическое качество, особенно акцентуированное, может приносить и пользу, и вред человеку, его окружению или обеим сторонам. Так, например, боязливость способна избавить от травм или ситуаций насилия и в то же время быть основой фобии. Чувство собственного достоинства может помочь человеку пережить одну группу проблем, но, будучи ущемленным, служит основой для других. Педантизм в некоторых случаях необходим, например в фармации, в других вреден и т.д.

При актуализации ресурсов на первом этапе проводят диагностику ресурсов - находят “сильные стороны личности”. Они могут быть как положительного, так и отрицательного, в т.ч. социально не одобряемого (например, жадность) свойства. В качестве ресурсов могут выступать также привлекательные для пациента качества других людей или героев кино и книг. Составляют своеобразный “банк ресурсов”.

Далее проводят “адресное прикрепление” одного или комплекса ресурсов к тематике проблемного состояния, специфике психических травм. Так, актуализация чувства стыда может помочь в преодолении повышенной раздражительности при внушении пациенту стыда за подобные отрицательные эмоциональные выплески. Актуализация ипохондричности может быть полезной при внушении ограничений в поведении, если оговаривается, что “выход за рамки” может привести к “отрицательным для организма последствиям”.

При использовании нескольких ресурсов учитывают их баланс, соотношение, особенности синергического или антагонистического взаимодействия.

Ресурсы актуализируют путем осознания их роли, внушенной психотерапевтом (это внушение может иметь оттенок скрытого от больного преувеличения), и повторением в нужной ситуации аутосуггестивных текстов, составленных для больного.

Для моделирования желательного адаптивного поведения проводятся тренинги с эксплуатацией ресурса при визуализации - ассоциированной (пациент “видит” ситуацию так же, как привык ее воспринимать в реальной жизни) или диссоциированной (здесь представляют свою копию, двойника, находящегося в проблемной ситуации). Использование ресурсов облегчается при стандартизации тренирующих процедур с одновременным подключением и закреплением на высоте переживаний субъективно приемлемых вербальных, слуховых, двигательных или других стереотипов, играющих далее роль условно-рефлекторных когенераторов позитивного поведения.

Далее используют метод апробации и селекции психологических защит. Она включает в себя ролевой тренинг, в процессе которого пациент, ознакомленный с особенностями различных вариантов психологической защиты, пробует “вживаться” в каждый из них поочередно и соответствующим образом адаптироваться к актуальным для себя проблемам. Апробация сопровождается селекцией - выбором под руководством психотерапевта наиболее приемлемых вариантов психологической защиты.

Психологической “примерке” подвергаются: вытеснение, подавление, перенос, рационализация, ирония, проекция, идентификация, отрицание, регрессия, изоляция, компенсация, гиперкомпенсация и, при хорошо продуманной технике, конверсия (ее имитация). Итогом, как правило, является десенсибилизация по отношению к психотравмирующим воздействиям и расширение способностей и тактики преодоления проблемного состояния.

Содержанием четвертого этапа является когнитивная коррекция личности, направленная на формирование у пациента мотивации к личностному росту и развитие черт гармоничной личности. Для этого с использованием аверсионной и симпатической суггестии его информируют о проявлениях психологической дисгармонии и гармонии в рамках когнитивно-аналитической концепции личности. Основным положением этой концепции является понятие когнитивного типа (когнитипа) личности. Когнитип имеет главным образом психогенное, социогенное происхождение и именно он определяет степень толерантности и стрессоустойчивости, особенности адаптации индивидуума и риск развития пограничных психических расстройств.

Первоначально дают клинико-психологическую характеристику дезадаптивных когнитипов личности, для того чтобы пациент узнал себя в одном из них. Данную информацию преподносят в виде аверсионного внушения для переориентации пациента, отказа от дезадаптирующих установок и принятия позитивных моделей поведения, характерных для адаптивных когнитипов. Дезадаптивные когнитипы, как правило, сопутствуют определенным акцентуациям или аномалиям личности. Они, по сравнению с адаптивными, отличаются наличием ригидных дезадаптирующих когнитивно-эмоциональных стереотипов и тенденцией к развитию психогенных расстройств даже при существовании в объективно относительно благоприятных условиях. Здесь наблюдаются следующие варианты:

1. Гиперактуализирующий когнитип проявляется в сверхценном отношении к тем или иным сторонам внутреннего и/или внешнего мира, дезадаптирующих максималистских установках, настроенности на обязательную реализацию своих потребностей, идеальное выполнение окружающими установленных правил. При этом может наблюдаться гипертрофированное чувство долга, отношение к сложностям жизни и неудачам как к вселенским катастрофам (“катастрофизация” по А.Беку), а к незначительным прегрешениям других как к преступлениям. Здесь возможна монотематическая или политематическая гиперактуализация. Данный когнитип наиболее универсален, часто сочетается с другими, может встречаться практически при всех типах личности, характерен для невротических расстройств.

2. Идеалистический когнитип основным своим содержанием имеет наличие примата уязвимых ценностей, таких как “вечные” благополучие и стабильность, здоровье и внешность, благодарность детей, дружба, любовь, супружеская верность, расположение начальства и коллектива и т.п. Здесь наблюдается доминирование всего того, что неизбежно меняется со временем в основном в худшую сторону, вплоть до “самого печального конца”. Приспособление к неидеальной действительности, “правде жизни” с сохранением ригидных наивно-идеалистических концептов при этом возможно лишь за счет включения таких защитных психологических ресурсов, как реакции вытеснения, отрицания, подавления или изоляции. Дефицитарность последних при столкновении ригидных инфантильно-идеалистических концептов с отрицательной динамикой состояния социума, микросоциума или собственного психофизического здоровья приводит к дезадаптации. Этот когнитип, как и предыдущий, гиперактуализирующий, отличается универсальностью.

3. Моноцентрированный когнитип своим главным отличием имеет устойчивую одностороннюю концептуально-ценностную ориентацию, не способную меняться в соответствии с изменяющимися условиями жизни или психического и физического состояния индивидуума. Возможность беспроблемного существования при этом или целиком зависит от окружающей среды и состояния здоровья, или от того, насколько автономно и комфортно (субъективная адаптация) способен существовать человек с подобным когнитипом. Это возможно для аутистически-шизоидных или фанатичных личностей, замкнуто-некритично охваченных какой-либо идеей. Если возможность безболезненной автономизации, изоляции от социума исключена, то такие субъекты неизбежно вступают в противоречие с изменяющимися условиями жизни. Предотвратить психологические кризисы здесь можно лишь при сохранении стабильности в указанных выше сферах, что удается редко. Подобная особенность может наблюдаться также при духовно-интеллектуальной ограниченности, зависимом расстройстве личности и при аддикции к психоактивным веществам.

4. Контрастный когнитип отличается отсутствием выделения промежуточных вариантов и оттенков в отношении к себе, другим людям и явлениям жизни - по принципу “либо черное, либо белое”, “или друг или враг” и т.п.(дихотомическое мышление по А.Беку). Разновидностями его являются ригидно-контрастный (с устойчивой поляризацией) и лабильно-контрастный (с легкостью переходов от одной крайности к другой). Этот когнитип встречается в основном при эпилептоидности, параноидном, эмоционально-неустойчивом и истерическом расстройствах личности.

5. Малодифференцированный антагонистический когнитип. Малодифференцированный когнитип в целом характеризует слабая дифференцированность, нечеткость различий между субъективными концептами, особенно их ценностными качествами. Дезадаптивный вариант малодифференцированного когнитипа проявляется в сомнениях, колебаниях, борьбе мотивов, трудностях выбора, которые возникают в связи с “размытостью” субъективных концептов. Здесь может наблюдаться стабильность в конкуренции определенных концептов и потребностей или неустойчивость, при которой в антагонистические отношения вступают то одни, то другие. Это наблюдается главным образом при психастеническом и ананкастном психотипе.

6. Негативно-интерпретирующий когнитип характеризуется неадекватной негативной ретроспекцией, негативной оценкой настоящего или негативным прогнозированием. Подобные интерпретации могут быть экстрапунитивными (негативная оценка окружения) или импунитивными (негативная оценка себя). Возможна также тотально-негативная интерпретация. Данный когнитип встречается главным образом при тревожном типе личности, психастении, ипохондрических и депрессивных состояниях.

7. Дезадаптивно-интегрированный когнитип сочетает в себе различные комбинации рассмотренных выше дезадаптивных когнитипов.

Далее пациенту раскрывают клинико-психологическую характеристику адаптивных когнитипов. Это проводят в виде симпатического внушения, больного настраивают на принятие, интериоризацию концептуально-поведенческого алгоритма адаптивной личности, адаптивного стиля мышления. Ему внушают, что от этого выиграют все - и он сам, и окружающие. Наличие адаптивного когнитипа полностью или практически полностью исключает возможность существенных внутриличностных или межличностных конфликтов. Это характерно для психической нормы и благоприятных вариантов акцентуации характера. Адаптивные когнитипы позволяют личности адаптироваться к любым социальным и микросоциальным условиям.

1. Адаптивно-пластичный когнитип является наиболее совершенным в плане адаптации и личностной зрелости. Он характеризуется пластичностью субъективных концептов при ведущем значении психологической гармонии, духовности (в широком или узкорелигиозном смысле), гуманизма и развития данной личности. Подобная личность способна позитивно интерпретировать любые внутренние и внешние коллизии и готова к любым утратам. Данный когнитип включает в себя также позитивное прогнозирование и самопрограммирование - способность настраивать себя на лучшее при любых вариантах исхода ожидаемых событий. Кроме этого, характерными здесь являются позитивная отстраненность (невовлеченность в суету, напряженность и скандальность окружающего мира) и адекватный минимализм (готовность довольствоваться малым). При возникновении альтернативы между сохранением определенных субъективных концептов и опасностью значительного психологического или физического ущерба для себя или окружающих индивидуум с адаптивно-пластичным когнитипом выбирает коррекцию концептов. Материальный ущерб такие личности воспринимают как менее значимый по сравнению с духовным.

2. Малодифференцированный конформный когнитип. Малодифференцированный когнитип в целом характеризует слабая дифференцированность, нечеткость различий между субъективными концептами, особенно их ценностными качествами. К адаптивной группе относится его конформный вариант, имеющий своими основными признаками легкость перестройки личностных когнитивных систем и подстройки их к любым социально-психологическим условиям. Это характерно в основном для инфантильных и внушаемых лиц. Лица с адаптивно-пластичным когнитипом отличаются от них уровнем личностной зрелости, духовной гармонии и принципиальности.

3. Адаптивно-интегрированный когнитип интегрирует в себе различные сочетания адаптивных когнитипов.

На пятом этапе внимание направляют на повышение неспецифической психологической толерантности и стрессоустойчивости. Здесь обсуждают и тренируют оптимальные модели поведения в ситуациях, несущих в себе опасность психологического срыва. Обычно ядром подобных ситуаций является переживание той или иной утраты. Это не включает в себя актуальные для пациента психотравмирующие (“специфические”) события, которые прорабатываются на следующем этапе. Наиболее типичны следующие ситуации:

ущемленное самолюбие,

кризис самооценки,

несовпадение желаемого и действительного,

материальный крах,

проблемы с близкими,

проблемы со здоровьем,

проблемы с внешностью,

конфликт с начальством (учителями, родителями),

конфликт с сотрудниками (одноклассниками),

одиночество,

невостребованность и т.д.

Рассматривают все ракурсы и аспекты этих стрессогенных ситуаций. Пациент получает суггестивные тексты относительно каждого неспецифического типа психотравмы и заучивает их. Далее осуществляют визуально-вербальное самопрограммирование поведения - многократное зрительное представление возможных стрессов и вариантов позитивного реагирования на них на фоне проговаривания заученных аутосуггестивных текстов и выполнения психорегулирующих упражнений седативного характера. Качество усвоения информации проверяют при повторных сеансах.

Кроме этого, проводят тематические ролевые тренинги, при этом разыгрывают различные ситуации, обладающие психотравмирующим потенциалом, во время которых пациент реализует отработанные ранее модели адаптивного поведения. Тематика этих тренингов соответствует приведенному выше списку стрессогенных ситуаций.

После этого проводят работу по формированию, закреплению и автоматизации навыков когнитивно-сенсорной регуляции эмоционального состояния в соотнесении с индивидуальными стрессогенными факторами. Она включает в себя следующие психологические операции:

1. Осознание и/или визуализация шкалы жизненных ценностей с представлением на вершине этой шкалы ценности психологической гармонии с пониманием всесторонней выгодности такого типа личностной организации.

2. Осознание и/или визуализация минимального достаточного объема жизненных благ (“позитивно-ценностного минимум миниморума”). В соответствии с обсужденными ранее позициями пациент вновь выделяет и принимает минимум, который был бы достаточным для сохранения субъективного состояния психологического комфорта, “даже если бы весь остальной мир рухнул”.

3. Позитивная интерпретация психотравмирующего фактора и позитивное прогнозирование.

4. Понижение до максимально возможного уровня ценности негативного воздействия (“девальвация стресса”) - осознание и/или визуализация этого.

5. Параллельное проведение упражнений седативного характера (того или иного варианта психической саморегуляции) и психосенсорных манипуляций с ослаблением параметров представляемых образов.

На шестом этапе у пациента развивают специфическую психологическую толерантность по отношению к индивидуальному, характерному для данной личности спектру психотравмирующих ситуаций. При этом используют когнитивные воздействия и самовоздействия, среди которых ведущее значение имеет когнитивно-векторный способ. Его выполняют путем осуществления специальных мыслительных операций по следующей когнитивно-векторной схеме:

Негативные эмоцииНегативные мыслиНегативные концепции и ценности

Вектор выбора. Вопрос: “Чего я действительно хочу?”. Воспроизведение позитивного триггера 

Позитивные концепции и ценностиПозитивные мысли

Позитивные эмоции и поступки.

В качестве позитивного триггера может быть выбран любой значимый стимул, настраивающий пациента на адаптивное поведение - какой-либо образ, слово или фраза, варианты мимики и жестов и т.п. Важной является предварительная проработка проблемных тем пациента по векторной схеме с коррекцией негативных тенденций и составлением аутосуггестивных текстов, представляющих собой алгоритмы когнитивной регуляции поведения.

Помимо этого, на данном этапе также используют тематические ролевые тренинги и когнитивно-сенсорную регуляцию, рассмотренные выше, ориентированные здесь на индивидуальные проблемы пациента. Их при необходимости подкрепляют любыми другими методами психической саморегуляции.

На седьмом, завершающем этапе, проводят проверку результатов лечения в реальных психотравмирующих условиях с соблюдением принципа постепенности и предварительной подготовленности. Реальный контакт с негативными факторами осуществляют по иерархической схеме от минимального “объема” взаимодействия до максимального. Перед этим и параллельно развитию ситуации пациент выполняет освоенные ранее упражнения.

Методику повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости проводят в виде психотерапевтического марафона или отдельных сеансов, индивидуально, в группе или с вовлечением семьи. Продолжительность и количество сеансов не лимитируется, их должно быть столько, сколько нужно, в среднем требуется от 7 до 10 психотерапевтических встреч.

Для повышения степени устойчивости достигнутых в ходе психотерапии и психокоррекции успехов осуществляют динамическое наблюдение, поддерживающие сеансы и коррекцию отдаленных результатов с учетом индивидуальной необходимости.

Пример: Больная А., 27 лет, домохозяйка. Диагноз: невротическая депрессия у акцентуированной тревожно-мнительной личности, комплекс собственной неполноценности. Жалобы: пониженное настроение, нежелание жить, страх общения с окружающими.

Анамнез. Родилась от случайной связи матери, от поздней беременности, отец вступать в брак отказался, ребенком далее не интересовался, материально не помогал. Воспитывалась матерью, человеком эгоистичным и грубым. С раннего детства А. жила в обстановке эмоциональной депривации. Мать явно подчеркивала ее ненужность и обременительность, была чрезмерно требовательной, часто подвергала девочку унижениям, наказывала физически за малейшие провинности, называла уродливой, дебильной, гадкой и т.п. Ребенок рос робким, застенчивым, малообщительным и тревожным. Успеваемость в школе была неровной, сильно волновалась перед уроками, панически боялась отвечать перед классом. После окончания средней школы А. безуспешно пробовала поступать в институт и техникум, но на экзаменах не смогла справиться с волнением, хотя материал знала в достаточной для поступления степени. Устроилась на работу диспетчером в ДЭЗ.

В 24 года осталась одна, мать умерла, ее смерть перенесла спокойно. Оставила работу, живет на дивиденды от сдачи квартиры в аренду. Ведет замкнутый образ жизни, подруг практически нет, знакомств с мужчинами избегает. Свою внешность - волосы, цвет глаз, лицо и тело считает уродливыми. Ходит в парике, носит декоративные контактные линзы голубого цвета, использует много косметики, надевает одежду, скрывающую фигуру. Считает, что обладает примитивным умом. Без лишней необходимости из дома не выходит.

В последние 9-10 лет постепенно нарастают указанные выше жалобы, поделиться с кем-либо своими переживаниями не решалась, к врачам и психологам не обращалась.

Первоначально с А. был установлен глубокий эмпатический контакт.

Для этого различным образом демонстрировалась гуманистическая заинтересованность в помощи ей, были сделаны аналогичные концептуальные высказывания о том, что человеку с некрасивой внешностью бывает очень трудно спокойно общаться с окружающими. Среди сенсорно-определенных высказываний были использованы преимущественно зрительно-ориентированные (“выглядеть”, “смотреться”, “видеть перспективы”, “наблюдать за успехом” и т.п.), т.к. пациентка была явно визуально акцентирована. На невербальном уровне имитировались сходные манеры поведения. Кроме этого, прямо и косвенно различным образом демонстрировалась собственная компетентность и способность обеспечить полноценную помощь. Критика на этом этапе не использовалась. Больная настроилась на продолжение контактов.

Анализ анамнеза показал заметное негативное влияние матери на психологическое развитие А., которая слепо усвоила материнские внушения о собственной неполноценности, внешней и внутренней, доходящей до степени “уродливости и слабоумия”. В ходе психологической диагностики, включавшей в себя когнитивно-аналитический анализ структуры личности и выявление патологических дезадаптивных когнитивно-поведенческих стратегий, были выявлены сверхценные идеи о собственной уродливости и неполноценности, с одной стороны, и обязательности “нормальной” внешности и ума для того, чтобы быть принятым в обществе, с другой. “Нормальные” внешность и ум, понимаемые А. утрированно, так же, как и повышенное внимание окружающих к этим человеческим “параметрам”, занимали в ее иерархии жизненных ценностей ведущее место. Несоответствие этим нормативам приводило к единственно возможному для нее стилю поведения в виде максимальной маскировки внешности, отказа от действительности и ухода в свой аутистический мир. Стиль восприятия и переработки впечатлений, связанных с контактами с внешним миром и самоанализом, индивидуальные особенности ситуационного и предситуационного мышления, система отношений - все это оказалось сфокусированным на идее собственной неполноценности и страхе общения. В самой глубине личности, в “подвалах подсознания” находились бичующие высказывания матери, ставшие основой структуры “Я” пациентки.

В то же время в качестве ресурсов А., способных обеспечить выздоровление, были выделены воля, не раз проявившаяся в ограничениях и сдерживании себя, в которых она так преуспела, сохранный интеллект, хорошие художественно-графические способности и привлекательная внешность, ошибочно оцененные ею как неполноценность и уродливость.

В ходе ассоциативного эксперимента, с целью исследования вербальных и невербальных (аналогово-образных) ассоциаций больной, связанных со словами-стимулами “красота”, “внешность”, “ум”, “успех” “неполноценность” и др., имевшими тематическое отношение к структуре заболевания, были выявлены соответствующие нелестные и бесперспективные ассоциации, которые воспроизводила пациентка. Этот эксперимент повторялся в процессе лечения для оценки динамики выздоровления (в процессе лечения ассоциации сменились на более позитивные).

Кроме этого, проводилась идентификация и регистрация с помощью самоанализа спонтанных и произвольных мыслей, возникающих у пациентки при воспоминаниях и размышлениях о своих проблемах или при нахождении в психотравмирующих ситуациях. Для этих целей ей была дана инструкция записывать (без какой-либо редакции) свои мысли на травмирующую ее тему. Анализ этих записей продемонстрировал преобладающий характер неадекватных самоуничижительных мыслей, которые касались буквально всего существования А.

На этой основе осуществлялась рациональная психотерапия и суггестивное воздействие, в процессе которых разъяснялась и внушалась абсурдность и болезненный характер отношения к себе и взглядам окружающих на нее. Рассматривались конечные “пункты” каждой подобной мыслительной цепочки с помощью вопросов: “Кто конкретно это сказал?”, “Как Вы догадались, что они думают о Вас именно так?”, “Ну и что?”, “Чем это помешает Вам?”, “Как это может повлиять на Вашу жизнь?” и т.п. В итоге у пациентки появились первые позитивные идеи относительно своей внешности, интеллекта, отношения окружающих и источника ее самоуничижительной позиции. Оказалось, что никто, кроме матери, не высказывался о ней отрицательно, и она не знала конкретных примеров плохого отношения к ней или последствий плохого отношения окружающих по отношению к кому-либо другому (кроме криминальных случаев, описанных в прессе, от которых она была далека).

Помимо этого с А. была рассмотрена концепция о ведущей роли интолерантности к стрессам в возникновении и сохранении патологических отклонений. До ее сведения было доведено, что целью метода является дестабилизация и устранение негативных когнитивно-поведенческих стереотипов, являющихся помехой для гармоничной жизни, и усвоение нового позитивного, адаптивного когнитивно-поведенческого стиля. Была разработана индивидуальная схема повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости. Из лечебно-коррекционного арсенала методики был сформирован набор доступных, индивидуально приемлемых действий и операций, оказывающих как нейрокоррекционное, так и личностно-реконструирующее действие.

Затем в соответствии с разработанной схемой, осуществлялось последовательное поэтапное когнитивное и суггестивно-бихевиоральное воздействие, которое проводилось в состоянии бодрствования пациентки.

На первом этапе для ускоренного формирования способности к произвольному контролю над психоэмоциональным состоянием и повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости А. была обучена психической саморегуляции. Ее основным содержанием были упражнения по ослаблению и “нейтрализации” стимулов, имеющих внешнее или внутреннее происхождение.

Вначале развивались способности к психосенсорной и ментальной саморегуляции.

Для зрительной системы использовалось: представление ярких, крупных, близких, контрастных, цветных образов с уменьшением их яркости, размеров, расстояния до них, степени контраста и цветонасыщенности, а также “всматривание” сквозь предметы и людей (представление прозрачности предметов или людей).

Для слуховой системы: воспроизведение громких, быстрых, отчетливых звуков с уменьшением их громкости, скорости звучания и отчетливости.

Для кинестетической системы: регуляция мышечного тонуса в диапазоне от напряжения тех или иных мышечных групп до релаксации.

В тактильно-осязательной системе: вариации прикосновений, фиксаций, точечных воздействий от максимальных по интенсивности до минимальных.

В ольфакторной и вкусовой системах использовались представления приятных и неприятных вариантов запаха и вкуса с их изменением от максимально воспроизводимых до устранения воспоминания.

На уровне ментальности проводилось обучение понижению степени отчетливости осознания мыслей - вытеснение, “погашение”, “затуманивание” возникающих в сознании мыслей и тренировалась способность не задерживаться ни на одной из них, мгновенно переходить к другой в виде “потока сознания”, свободного, нефиксированного течения мыслей.

Все эти упражнения проводились до 30-40 раз в день.

Далее пациентка освоила способ последовательного систематического самоконтроля. Отработка этого навыка была начата с усвоения триггера оптимального поведения, в качестве которого было выбрано слово “свобода” и мимика радости. Этот триггер А. “включала” в нужный момент, а далее последовательно спрашивала и инструктировала себя:

1. “Что сейчас со мной происходит?”;

2. “Чего я действительно хочу сейчас?”;

3. “Что я раньше делала, чтобы достичь того, что действительно хочу сейчас?”;

4. “Что сейчас позволяют мне внешние условия и мои ресурсы?”;

5. “Как соотносится опыт и реальность?”;

6. “Мой выбор, мой план -...Прогноз -...”;

7. “Я разрешаю себе...”;

8. “Я действую и полностью контролирую свои мысли, слова, интонации, состояние тела, дыхание, мимику, мышечный тонус, движения”;

9. “Я полностью контролирую процесс достижения цели и регулирую свое состояние”;

10. “Результат - ...Оценка - ...Вывод - ...Решение о прекращении или возобновлении деятельности по достижению цели -...”;

11. “Информация в архив памяти -...”.

На каждой ступени последовательного систематического самоконтроля пациентка училась осознавать свое эмоциональное состояние. Первоначально тренировалось овладение управлением наиболее простых, не проблемных поведенческих актов, таких как удовлетворение чувства голода, приготовление еды, чистка зубов, уборка квартиры и т.п.

На втором этапе адаптивные способности повышались с помощью тренинга коррекции психофизиологической сенситивности. Это касалось повышения порога чувствительности по отношению к соматовегетативным факторам, безвредному для здоровья физиологическому дискомфорту, которые пациентка постепенно обучалась переносить. Упражнения включали в себя адаптацию к различным негативным психофизиологическим состояниям, таким как:

дефицит ночного сна - уменьшение продолжительности ночного сна до безвредных пределов в ограниченные периоды времени, вплоть до эпизодов полного отказа от сна;

вынужденные неудобные позы - удержание любых физиологически безопасных вариантов неудобных положений тела, туловища и конечностей (асан из системы йогов) продолжительностью от нескольких минут до максимально возможного времени;

холодовые и тепловые закаливающие процедуры (с учетом принципа постепенности) - общие и местные ванны, растирания, обертывания, контакты со снегом, льдом и с горячей водой;

отказ от излюбленных видов пищи в течение определенного времени;

чувство голода - увеличение промежутков в приеме пищи до максимально возможных;

допустимые варианты адаптации к боли - упражнения с акупрессурой, увеличивающейся по продолжительности с использованием сенситивных точек: Хэ-Гу и козелков ушных раковин;

сосудистые реакции - адаптация к перепадам сосудистого тонуса с помощью приема таблеток никотиновой кислоты от 0,1 до 0,5 г на прием, 1 раз в сутки с 200 мл воды (проводилось 7 раз);

отрицательные вкусовые ощущения - толерантность тренировалась с помощью рассасывания долек лимона в ротовой полости;

отрицательные обонятельные ощущения - использовалось обоняние нашатырного спирта.

На третьем этапе для повышения потенциала стрессоустойчивости применялись личностно-ориентированные воздействия. Первоначально использовался способ актуализации ресурсов, направленный на использование естественных, уже имеющихся у пациентки возможностей и резервов. Был составлен “банк ресурсов”, в который вошли отмеченные выше воля, интеллект, художественно-графические способности и хорошие внешние данные больной. Все они находились в синергическом соотношении.

Далее проводилось “адресное прикрепление” одного или комплекса ресурсов к тематике проблемного состояния. Психопатологической точкой присоединения этих ресурсов была идея о собственной неполноценности и уродливости.

Ресурсы актуализировались путем многократного осознания их роли, внушенной психотерапевтом (это внушение имело оттенок скрытого от больной преувеличения), и повторением при состояниях психологического дискомфорта и в нужной ситуации слов психотерапевта.

Для моделирования желательного адаптивного поведения проводились тренинги с эксплуатацией ресурса при визуализации. Первоначально использовался ее диссоциированный вариант - пациентка многократно представляла свою копию, двойника, находящегося в проблемной ситуации общения, но свободного от комплекса неполноценности. Параллельно проводилось самовнушение уверенности в себе. После достижения спокойного состояния при этих представлениях тренировалась ассоциированная визуализация - многократное представление ситуаций общения “изнутри”, как в жизни, до появления спокойного отношения к этому. Использование ресурсов достигло уровня успешности за счет стандартизации тренирующих процедур с одновременным подключением и закреплением на высоте переживаний триггера “свобода” с мимикой радости, игравшего затем роль условно-рефлекторного когенератора позитивного поведения.

Далее использовался метод апробации и селекции психологических защит. Он включал в себя ролевой тренинг, в процессе которого пациентка, ознакомленная с особенностями различных вариантов психологической защиты, пробовала “вживаться” в каждый из них поочередно и соответствующим образом адаптироваться к актуальным для себя проблемам. Апробация сопровождалась селекцией - выбором под руководством психотерапевта наиболее приемлемых вариантов психологической защиты.

Психологической “примерке” подверглись: вытеснение, подавление, рационализация, ирония, отрицание, регрессия, компенсация и гиперкомпенсация. Перенос, идентификация, изоляция и проекция для А. были уже “пройденным этапом” нецелесообразного поведения. В итоге начался процесс десенсибилизации по отношению к психотравмирующим воздействиям. У пациентки расширился арсенал способностей и тактики преодоления проблемного состояния. Компенсация включала в себя занятия рисунком и живописью дома и в студии. Для гиперкомпенсации была избрана школа бальных танцев, однако дальше визуализации занятий танцами, которые давали хороший эмоциональный заряд, пациентка не продвинулась.

Содержанием четвертого этапа явилась когнитивная коррекция личности, направленная на формирование у пациентки мотивации к личностному росту и развитие черт гармоничной личности. Для этого с использованием аверсионной и симпатической суггестии она была проинформирована о проявлениях психологической дисгармонии и гармонии в рамках когнитивно-аналитической концепции личности.

Первоначально давалась клинико-психологическая характеристика дезадаптивных когнитипов личности, для того чтобы пациентка узнала себя в одном из них. Данная информация преподносилась в виде аверсионного внушения для переориентации пациентки, побуждения ее к отказу от дезадаптирующих установок. А. обладала дезадаптивно-интегрированным когнитипом - сочетала в себе когнитивные элементы нескольких дезадаптивных когнитипов: гиперактуализирующего, моноцентрированного, контрастного и негативно-интерпретирующего.

Далее больной была описана клинико-психологическая характеристика адаптивных когнитипов. Это проводилось в виде симпатического внушения, настраивающего на принятие, интериоризацию концептуально-поведенческого алгоритма адаптивной личности, адаптивного стиля мышления. Ей внушалось, что она от этого значительно выиграет во всем, т.к. наличие адаптивного когнитипа полностью или практически полностью исключает возможность существенных внутриличностных или межличностных конфликтов. Адаптивные когнитипы позволяют личности адаптироваться к любым социальным и микросоциальным условиям.

На пятом этапе внимание направлялось на повышение неспецифической психологической толерантности и стрессоустойчивости. Здесь обсуждались и тренировались оптимальные модели поведения в ситуациях, несущих в себе опасность психологического срыва. Ядром подобных ситуаций является переживание той или иной утраты. Это не включало в себя актуальные для пациентки психотравмирующие проблемы самооценки и контактов с окружающими. Прорабатывались следующие ситуации:

материальный крах,

проблемы со здоровьем,

конфликт с будущим возможным начальством,

конфликт с сотрудниками возможного будущего коллектива.

Рассматривались все ракурсы и аспекты этих стрессогенных ситуаций. Пациентка получила суггестивные тексты относительно каждого неспецифического типа психотравмы и заучила их. Далее осуществлялось визуально-вербальное самопрограммирование поведения - многократное зрительное представление возможных стрессов и вариантов позитивного реагирования на них. Это проводилось на фоне проговаривания заученных аутосуггестивных текстов и выполнения освоенных ранее психорегулирующих упражнений - психосенсорной и ментальной саморегуляции и произвольного систематического самоконтроля, которые имели здесь соответствующую проблемную направленность. Качество усвоения информации проверялось при повторных сеансах.

Кроме этого, проводились тематические ролевые тренинги, при этом разыгрывались различные ситуации из представленного выше списка, обладающие психотравмирующим потенциалом, во время которых пациентка реализовала отработанные ранее модели адаптивного поведения.

После этого проводилась работа по формированию, закреплению и автоматизации навыков когнитивно-сенсорной регуляции эмоционального состояния в соотнесении с выделенными стрессогенными факторами. Она включала в себя следующие психологические операции:

1. Осознание и визуализация шкалы жизненных ценностей с представлением на вершине этой шкалы ценности психологической гармонии с пониманием всесторонней выгодности такого типа личностной организации.

2. Осознание и визуализация минимального достаточного объема жизненных благ (“позитивно-ценностного минимум миниморума”). В соответствии с обсужденными ранее позициями пациентка выделяла и принимала минимум, который был бы достаточным для сохранения субъективного состояния психологического комфорта, “даже если бы весь остальной мир рухнул”. Она выбрала здесь возможность рисовать, мечтать о “лучшей жизни” и вспоминать любимые фильмы и прочитанные книги.

3. Позитивная интерпретация психотравмирующего фактора и позитивное прогнозирование. В позитивной интерпретации использовалась логика, юмор, гротеск, сравнения с теми, у кого дела обстоят еще хуже. Негативно настраивающие фразы: “Как ужасно, что...”, “Как плохо, что...” заменялись позитивно настраиващими: “Слава богу, что...”, “Как хорошо, что...”.

4. Понижение до максимально возможного уровня ценности негативного воздействия (“девальвация стресса”) - осознание и визуализация этого.

5. Параллельное проведение упражнений седативного характера -релаксации и психосенсорных манипуляций с ослаблением параметров представляемых образов.

На шестом этапе у пациентки развивалась специфическая психологическая толерантность по отношению к индивидуальной, актуальной, характерной для нее психотравмирующей проблематтике. При этом использовались когнитивные воздействия и самовоздействия, среди которых ведущее значение имел когнитивно-векторный способ. Его выполняли путем осуществления специальных мыслительных операции по следующей когнитивно-векторной схеме:

Негативные эмоцииНегативные мыслиНегативные концепции и ценности

Вектор выбора. Вопрос: “Чего я действительно хочу?”. Воспроизведение позитивного триггера

Позитивные концепции и ценностиПозитивные мысли

Позитивные эмоции и поступки.

В качестве позитивного триггера было вновь выбрано слово “свобода”, настраивающее А. на адаптивное поведение с подкреплением его мимикой радости. Проблемные темы пациентки были предварительно проработаны по векторной схеме с коррекцией негативных тенденций и составлением аутосуггестивных текстов, направленных на изменение идей неполноценности и страха общения и представляющих собой алгоритмы когнитивной регуляции поведения.

Помимо этого, на данном этапе также использовались тематические ролевые тренинги и когнитивно-сенсорная регуляция, рассмотренные выше, навык которых ранее освоила больная. Здесь они были ориентированы на индивидуальные проблемы общения, самопрезентации и самооценки А. При позитивной интерпретации и самопрограммировании прежняя жизнь преподносилась как “ценный опыт, который имеет тренирующее, закаливающее значение и правильно ориентирует в жизни в том смысле, что это уже пройденный этап, к которому нет никакого смысла возвращаться”. Мать была оценена как “человек страдавший, слабый, умерший в одиночестве, заслуживающий сочувствия и прощения”. Пациентка с позиции своего теперешнего, более зрелого и сильного Я символически протягивала ей руку помощи. Внушалось также, что “прежние страдания несут в себе потенциал сострадания и добра к другим людям, имеющим подобные проблемы, которым можно помочь, имея свой опыт их преодоления. Будущее обязательно станет другим, потому что настоящее уже другое - все более светлое, радостное и свободное. Удастся справиться с любыми проблемами”.

На седьмом, завершающем этапе, проводилась проверка результатов лечения в реальных психотравмирующих условиях с соблюдением принципа постепенности и предварительной подготовленности. Реальное общение с другими людьми осуществлялось по иерархической схеме от минимального “объема” взаимодействия до максимального. Перед этим и параллельно развитию ситуации общения пациентка выполняла освоенные ранее упражнения. А. постепенно была освобождена от маскирующих атрибутов - избыточной косметики, парика, линз и расширила сферу общения.

Лечение проводилось в виде сеансов, индивидуально. Их продолжительность в среднем составила 1,5 часа. Потребовалось 9 психотерапевтических встреч.

Для повышения степени устойчивости достигнутых в ходе психотерапии и психокоррекции успехов осуществлялось динамическое наблюдение в течение года, были проведены 4 поддерживающих сеанса. Отдаленные результаты лечения характеризуются как устойчивые и удовлетворительные. А. все свободнее общается, перестала носить парики и контактные линзы и маскирующую одежду, оценивает себя как привлекательную и достаточно умную женщину, устроилась на работу секретарем в коммунально-хозяйственную организацию, думает о вариантах создания семьи. 


ФОРМУЛА ИЗОБРЕТЕНИЯ



Способ повышения психологической толерантности и стрессоустойчивости, включающий анализ анамнеза, рациональную психотерапию и суггестивное воздействие, отличающийся тем, что при анализе анамнеза у пациента выявляют индивидуально специфичные дезадаптивные когнитивно-поведенческие стратегии, с помощью рациональной и суггестивной психотерапии разъясняют и внушают концепцию о ведущей роли интолерантности к стрессам в возникновении и сохранении патологических отклонений, далее в состоянии бодрствования и гипнотического транса устраняют выявленные дезадаптивные стереотипы и фиксируют оптимальные адаптивные стратегии мышления и поведения, на первом этапе обучают пациента психосенсорно-ментальной саморегуляции и последовательному систематическому самоконтролю, на втором этапе проводят тренинг психофизиологической сенситивности с повышением порога чувствительности к негативным соматовегетативным и психосенсорным факторам, на третьем этапе актуализируют ресурсы личности с апробацией и селекцией психологических защит, на четвертом этапе проводят когнитивную коррекцию личности, симпатическую суггестию адаптивно-пластичного когнитивного типа личности и аверсионную суггестию дезадаптивного когнитипа, на пятом этапе обсуждают и тренируют модели поведения в ситуациях психологических утрат, проводят обучение визуально-вербальному самопрограммированию и когнитивно-сенсорной саморегуляции, на шестом этапе повышают специфическую толерантность по отношению к актуальным для больного психотравмирующим факторам с помощью когнитивно-векторной саморегуляции, на седьмом этапе осуществляют проверку результатов лечения в реальных условиях и динамическое наблюдение, курс лечения включает в себя 7-10 сеансов.