СПОСОБ ВЫЯВЛЕНИЯ МЕСТНОГО РЕЦИДИВА РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ПОСЛЕ РАДИКАЛЬНОЙ ПРОСТАТЭКТОМИИ

СПОСОБ ВЫЯВЛЕНИЯ МЕСТНОГО РЕЦИДИВА РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ПОСЛЕ РАДИКАЛЬНОЙ ПРОСТАТЭКТОМИИ


RU (11) 2224463 (13) C1

(51) 7 A61B8/00 

(12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
Статус: по данным на 10.08.2007 - прекратил действие, но может быть восстановлен 

--------------------------------------------------------------------------------

(14) Дата публикации: 2004.02.27 
(21) Регистрационный номер заявки: 2003111717/14 
(22) Дата подачи заявки: 2003.04.22 
(24) Дата начала отсчета срока действия патента: 2003.04.22 
(45) Опубликовано: 2004.02.27 
(56) Аналоги изобретения: C. VARO SOLIS and ect., La ecografia transrectal en la evaluacion de los pacientes despues de prostatectomia radical. Ecoanatomia normal Y patologica de la anastomosis vesico - uretral, Actas Urol. Esp., 24 (6): 481-486, 2000. RU 2147418 C1, 20.04.2000. US 2003073096 C, 17.04.2003. FR 2810114 C, 14.12.2001. МАЗО Е.Б. и др. Значение исследования уровня концентрации ПСА сыворотки крови, пальцевого ректального исследования и трансректального ультразвукового исследования в выявлении рака при пункционной биопсии простаты. Международный медицинский журнал. - М., 1999, № 7-8, с. 437-439. 
(72) Имя изобретателя: Минько Б.А.; Евтушенко Е.В.; Карелин М.И.; Школьник М.И.; Тютин Л.А. 
(73) Имя патентообладателя: Центральный научно-исследовательский рентгено- радиологический институт 
(98) Адрес для переписки: 197758, Санкт-Петербург, Песочный, ул. Ленинградская, 70/4, ЦНИРРИ, В.П. Черепановой 

(54) СПОСОБ ВЫЯВЛЕНИЯ МЕСТНОГО РЕЦИДИВА РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ПОСЛЕ РАДИКАЛЬНОЙ ПРОСТАТЭКТОМИИ 

Изобретение относится к медицине и может быть использовано для выявления местного рецидива рака предстательной железы после радикальной простатэктомии. Изобретение заключается в том, что при величине простатического специфического антигена 0,2 нг/мл и более проводят трансректальное ультразвукового исследования (ТРУЗИ). Если величина простатического специфического антигена не выходит за пределы 0,2 нг/мл, то ТРУЗИ проводят не позднее 8 мес после радикальной простатэктомии, а далее не реже 1 раза в 3 мес, выполняя его в режиме энергетического картирования с последующей трехмерной ангиографией. Анализ эхотомографических изображений осуществляют с последовательным угловым смещением их до 360o, с шагом 5-15o и при обнаружении хотя бы на одном из полученных изображений зоны патологической васкуляризации судят о начальных признаках местного рецидива. Способ позволяет повысить эффективность выявления местного рецидива рака предстательной железы после радикальной простатэктомии. 


ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ



Изобретение относится к медицине, точнее к онкоурологии, и может найти применение при лечении рака предстательной железы (РПЖ).

РПЖ является одной из наиболее распространенных форм злокачественных новообразований у мужчин. В структуре онкологических заболеваний ряда стран РПЖ занимает 2-3 место после рака легких и желудка. В последние годы отмечается исключительно быстрый рост заболеваемости РПЖ, достигающий в среднем 3% за год, что позволяет прогнозировать удвоение числа регистрируемых случаев к 2030 году. По результатам аутопсий и простатэктомий обнаруживается значительное превалирование клинически не диагностированных очагов злокачественного перерождения предстательной железы (ПЖ), которые выявляются у 15-30% мужчин старше 50 лет и у 80% мужчин в возрасте старше 80 лет. Смертность от РПЖ, как и заболеваемость, связана с возрастом. Высокие показатели смертности объясняются низким качеством диагностики, особенно на ранних стадиях развития заболевания.

До последнего времени считалось, что "малый" РПЖ (когда объем опухоли не превышает 1 см3) является клинически малозначимым, так как редко обладает инфильтрирующим ростом и не проявляется симптомами раковой интоксикации. Однако полученные новые данные наблюдения и обследования больных РПЖ убедительно показывают, что течение заболевания при небольших по размерам опухолях практически непредсказуемо и зависит в основном от их биологической активности. Из-за отсутствия ранних симптомов злокачественные опухоли ПЖ распознаются, как правило, на стадии генерализации процесса. От 60 до 80% пациентов с РПЖ при первичном обращении уже имеют отдаленные метастазы. В связи с этим раннее выявление РПЖ является актуальнейшей задачей онкоурологии. Необходимость диагностики РПЖ в доклинической стадии обусловлена прежде всего тем, что на ранних стадиях заболевания эффективность современной терапии достаточно высока, а результаты лечения на поздних стадиях остаются неудовлетворительными.

Существующие в настоящее время диагностические программы базируются на сочетанном использовании трех методов: пальпации ПЖ через прямую кишку, анализа крови на простатический специфический антиген (ПСА) и трансректальное ультразвуковое исследование (ТРУЗИ) с последующей морфологической верификацией.

Опухоли ПЖ проявляются локальным уплотнением, однако, метод пальпации достаточно субъективен и зависит от опыта врача. Кроме того, опухоли небольшого размера, расположенные у передней поверхности и в срединной части ПЖ, недоступны для пальцевого исследования. С трудом определяется опухолевый узел размером менее 1,5-2,0 см3.

Определение уровня ПСА в сыворотке крови считается наиболее точным в диагностике РПЖ. ПСА является органоспецифическим маркером, относящимся к ткани ПЖ и метастазам РПЖ. Установлено, что его уровень значительно повышается при РПЖ. Скрининг на основе ПСА дает возможность выявить рак простаты у лиц с бессимптомным течением заболевания. При этом изменение уровня ПСА, как правило, существенно опережает появление симптомов заболевания. В общепринятом смысле под значением возрастная "норма" подразумевают уровень ПСА меньше 4 нг/мл. Диагноз РПЖ может быть почти всегда однозначен, если уровень ПСА выше 30 нг/мл. Когда же он находится в пределах от 4 до 30 нг/мл, более чем половина случаев оказывается при биопсии ложноположительными, поскольку часто к повышению уровня ПСА приводят воспалительные процессы, доброкачественная гиперплазия, а также урологические манипуляции, травмирующие ПЖ.

Таким образом, обладая органоспецифичностью, ПСА не является специфически опухолевым маркером. Нередки случаи выявления РПЖ или его рецидива и при низком уровне ПСА. Заслуживающим интереса прогностическим критерием прогрессирования заболевания является время удвоения ПСА. Кроме того, диагностическую ценность его повышает взаимоотношение его значения с объемом ПЖ. Поэтому наряду с определением ПСА используется ТРУЗИ ПЖ, позволяющее определять ее размеры и объем, по соотношению которых судят о состоянии железы. Благодаря использованию специальных полостных датчиков в настоящее время появилась возможность получать качественные изображения продольных и поперечных эхотомограмм ПЖ, на основании которых производят не только оценку размеров и объема железы, но и состояние ее капсулы и внутренней эхоструктуры. Помимо этого, ультразвуковой метод позволяет выявлять прорастание РПЖ в окружающие органы или метастатическое поражение регионарных лимфатических узлов, что в целом может давать достаточно точное определение стадии опухолевого процесса.

Среди лучевых методов визуализации, используемых для диагностики РПЖ, ТРУЗИ является несомненным лидером. Наиболее полно изучена и методически разработана ультразвуковая диагностика РПЖ в работах А.В.Зубарева (А.В.Зубарев, В. Е. Гажонова. Диагностический ультразвук. Уронефрология. - М.: ООО "Фирма Стром", 2002). В них отмечается, что наиболее часто, примерно в 55% случаев, РПЖ выглядит как гипоэхогенный узел с нечеткими контурами, как правило, локализующийся в периферической зоне подкапсульно. Такие гипоэхогенные участки хорошо заметны на фоне более эхогенной паренхимы ПЖ и их визуализация в обычном режиме серой шкалы не затруднена. Сложности визуализации возникают при наличии изоэхогенного РПЖ, так как опухоль сливается с окружающей паренхимой - до 40% изоэхогенных опухолей выявляются лишь при операциях на ПЖ. Они могут достигать больших размеров и не диагностируются при обычном ТРУЗИ. При подозрении на инфильтрирующий рост или изоэхогенный РПЖ необходим тщательный анализ внутренней эхоструктуры железы в сравнении с контрлатеральным отделом с использованием поперечных и продольных срезов. Асимметрия железы или неровность контуров, нечеткая дифференцировка по зонам, асимметрия "хирургической капсулы" или неоднородность ее эхогенности, прерывистость или выбухание собственной капсулы железы помогают заподозрить злокачественный процесс.

Чувствительность и специфичность ТРУЗИ в режиме серой шкалы в диагностике РПЖ, по данным разных источников, колеблется от 38 до 58%. Столь низкая информативность связана с тем, что гипоэхогенные участки, характерные для РПЖ, встречаются также при ряде доброкачественных состояний (аденома, острый простатит и др. ), а изоэхогенные практически не видны и могут приводить к ложноположительным результатам при биопсии под УЗИ у пациентов с повышенным уровнем ПСА.

Более информативным является режим энергетического картирования, который позволяет визуализировать мелкие паренхиматозные сосуды ПЖ и капсулярные сосуды периферической зоны, ход которых перпендикулярен ультразвуковому лучу. Ранее считалось, что РПЖ характеризуется гиперваскуляризацией в зоне поражения. Однако гиперваскуляризация является характерным, но не специфичным признаком РПЖ. При РПЖ одинаково часто встречаются как гиперваскулярные опухоли, так и гиповаскулярные. Степень васкуляризации опухоли тесно связана с ее способностью к быстрому росту и метастазировани. Существует взаимосвязь между стадией заболевания и степень васкуляризации опухоли. При размерах опухоли немногим более 1 см3 с помощью ТРУЗИ в режиме энергетического картирования удается увидеть лишь единичные сосуды по периферии опухолевого участка. При увеличении опухоли степень васкуляризации повышается, а при больших опухолях отмечается обеднение сосудистого рисунка в центральных отделах опухоли, тогда как в зоне распространения ее он значительно усилен. При тотальном поражении ПЖ сосудистый рисунок обеднен во всех отделах, гиперваскуляризация отмечается только при распространении опухоли в параректальной зоне или в зоне шейки мочевого пузыря. Положительную предсказательность ТРУЗИ в выявлении инфильтрирующих изоэхогенных опухолей и опухолей с нечеткими контурами повышает исследование симметричности васкуляризации. При отсутствии локальных изменений в режиме серой шкалы асимметрия сосудистого рисунка, локальное снижение или усиление степени васкуляризации оказывает определенную помощь при поиске изоэхогенных опухолей и инфильтративном РПЖ.

Известно ТРУЗИ с использованием цветного допплеровского картирования. Оно позволяет выявлять лишь основные стволы уретральных сосудов и мало приемлемо для диагностики изменений в паренхиме ПЖ. В связи с этим оно не повышает точности диагностики РПЖ.

Опухолевые сосуды отличаются от нормальных патологическим ветвлением, извитым ходом и такой тип рисунка получил название "дезорганизованного", что хорошо видно при использовании методики трехмерной ангиографии. При трехмерной реконструкции сосудов в режиме энергетического картирования можно объемно представить ход и взаиморасположение сосудов в паренхиме железы, выявлять не только зоны асимметрии сосудистого рисунка, но и выявлять зоны неоваскуляризации, судить о пространственном распределении сосудов в опухоли. В данном режиме можно более точно провести дифференциальную диагностику отдельных гипоэхогенных участков в ПЖ. Это позволяет уже на первом этапе отличить гипоэхогенные участки при остром простатите и раке ПЖ. Трехмерную ангиографию также рекомендуется использовать при поиске изоэхогенных и смешанной эхогенности опухолей. Наличие деформированных, извитых сосудов будет соответствовать зоне опухоли, тогда как в непораженной ткани ПЖ сосудистый рисунок будет не изменен. Таким образом, к ультразвуковым ангиографическим признакам, помогающим заподозрить наличие опухоли, относят наличие локальной асимметрии характера и степени васкуляризации железы и "дезорганизованный" тип сосудистого рисунка в выявленном измененном участке железы.

Применение же комплекса методик ТРУЗИ повышает возможности его в определении контуров опухоли, глубину ее инвазии в центральную часть, капсулу железы при изоэхогенном РПЖ, инфильтративных формах РПЖ или опухолях смешанной эхогенности.

Известны способы визуализации РПЖ посредством компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ).

КТ позволяет выявить большое опухолевое поражение ПЖ и лимфатических узлов, а также оценить местное распространение опухоли в соседние ткани. Однако КТ не помогает в выявлении внутрипростатических опухолей, инвазии в капсулу железы и семенные пузырьки. Даже при использовании методики контрастной сосудистой ангиографии на спиральном компьютерном томографе визуализируются только крупные артерии.

МРТ, обладая высокой тканевой специфичностью, позволяет определять местное распространение опухолевого процесса. Она эффективна при обнаружении метастазов лимфатических узлов. При помощи МРТ можно с большой точностью выявлять даже мелкие костные метастазы.

Ультразвуковые исследования ПЖ и ее опухолевого поражения по сравнению с КТ и МРТ являются более информативными и имеют первостепенное значение в диагностике РПЖ, поскольку дают возможность определять их размеры и объем, состояние капсулы ПЖ и ее внутренней эхоструктуры, оценивать васкуляризацию ПЖ и по ее характеру проводить дифференциальную диагностику РПЖ. Таким образом, УЗИ по диагностической эффективности не только не уступает, но даже превосходит КТ и МРТ. А высокая информативность, простота проведения УЗИ, возможность многократного повторения и обеспечивают им приоритет среди других методов визуализации в выявлении РПЖ. Как выше сказано, разработана программа диагностики РПЖ, которой посвящено большое количество исследований. Что же касается диагностики рецидивов заболевания после радикальной простатэктомии (РПЭ), то такие публикации единичны.

Настоящее изобретение касается изучения этой далеко не решенной проблемы онкоурологии и посвящено выявлению местного рецидива РПЖ после РПЭ.

РПЭ выполняется в тех случаях, когда ожидаемая продолжительность жизни больного составляет, как правило, не менее 10 лет. Это обусловлено тем, что РПЭ связана с возможностью достаточно серьезных осложнений как в раннем послеоперационном периоде (большая кровопотеря ввиду высокой травматичности операции), так и в отдаленные сроки (стриктуры везикоуретерального анастомоза, нарушение мочеиспускания, импотенция). В связи с этим РПЭ, как правило, используется только при РПЖ в стадиях T1NoMo, T2NoMo, реже T3aNoMo, в возрасте до 70 лет и при ПСА менее 20 нг/мл.

Как радикальный метод лечения, РПЭ при адекватном выполнении обеспечивает наиболее высокую продолжительность жизни: 10-летняя выживаемость составляет от 75 до 94%, 15-летняя - 60-70%. По данным разных авторов, ранние рецидивы заболевания после РПЭ возникают крайне редко и могут появляться не ранее чем через 36-39 мес. Однако в случаях капсулярной перфорации (инвазия опухоли за капсулу), позитивного хирургического края (резекция по краю опухоли) или при инвазии опухоли в семенные пузырьки возможно рецидивирование опухоли и в более ранние сроки. Результаты лечения во всех случаях зависят от своевременной диагностики возможного местного рецидива опухоли. В настоящее время она осуществляется главным образом на основе определения уровня ПСА. Согласно международным правилам, проверка его рекомендуется 1 раз в 3 мес в течение первого года после РПЭ и далее не реже 1 раза в 6 мес. Поскольку известно, что ПСА все же не является специфически опухолевым маркером, ряд клиницистов предпочитает сочетать определение ПСА с ТРУЗИ ложа ПЖ.

Наиболее близким к предлагаемому является способ диагностики местного рецидива РПЖ после РПЭ [Actas Urol. Esp. 24(6), 481-486, 2000], включающий определение ПСА и продольное и поперечное сканирование ложа ПЖ в режиме стандартной серой шкалы у 15 больных, перенесших РПЭ, и оценку у них состояния везикоуретерального анастомоза, в первую очередь, его задней поверхности. Особое внимание авторы обращают на состояние шейки мочевого пузыря и его формы в целом, а также на изменения в паравезикальной и параректальной клетчатке. При обнаружении образования неоднородной структуры или гипоэхогенного узла выполняют пункционную биопсию. Авторам удалось выявить патологические структуры в области анастомоза у 10 больных, причем это имело место при нормальном уровне ПСА. У 5 больных было отмечено повышение ПСА. По результатам выполненных биопсий из выявленных гипоэхогенных зон, 80% дали положительные результаты, свидетельствующие о наличии рецидива заболевания, 20% оказались ложноположительными. К сожалению, в работе не приведено данных о сроках проведения ТРУЗИ и выявления рецидивов опухолевого процесса. Работа носит исследовательский, а не рекомендательный характер.

Однако, известно, что чувствительность и специфичность ТРУЗИ в режиме серой шкалы в диагностике РПЖ колеблется, как выше сказано, в пределах 38-58%. На основании этого можно с уверенностью утверждать, что при несформированной опухоли (рецидив ее) этот процент может быть много ниже, а в начальной стадии, как показывает наш опыт, местный рецидив после РПЭ в режиме серой шкалы вообще не визуализируется. Кроме того, в ряде случаев стандартное ТРУЗИ, что согласуется и с приведенными авторами данными, может давать ложноположительные результаты. Это возможно при увеличении толщины анастомоза и стенки уретры вследствие, например, воспалительных и рубцово-склеротических изменений, которые также характеризуются неоднородной эхоструктурой. При этом позитивные результаты биопсии получают менее чем в 50% случаев.

Все это свидетельствует о недостаточной точности диагностики местного рецидива РПЖ в известных способах, в том числе и в способе-прототипе.

Технический результат настоящего изобретения состоит в повышении точности диагностики местного рецидива РПЖ после РПЭ за счет использования ультразвуковой трехмерной ангиографии в режиме энергетического картирования.

Этот результат достигается тем, что в известном способе диагностики, включающем определение ПСА и ТРУЗИ с последующим анализом эхотомографических изображений, согласно изобретению, трансректальное ультразвуковое исследование проводят через 6-8 мес после радикальной простатэктомии или при величине простатического специфического антигена более 0,2 нг/мл и далее не реже 1 раза в 3 мес, выполняя его в режиме энергетического картирования с последующей трехмерной ангиографией, анализ эхотомографических изображений осуществляют с последовательным угловым смещением их до 360o с шагом 5-15o и при обнаружении хотя бы на одном из полученных изображений зоны патологической васкуляризации судят о начальных признаках местного рецидива.

Поскольку при выполнении РПЭ, обеспечивающей наиболее высокую (10 лет и более) продолжительность жизни (у 94% больных), могут иметь место местные рецидивы, снижающие эти показатели, необходим надежный метод их раннего обнаружения. Причем ни пальцевое исследование, ни ПСА, ни стандартное ТРУЗИ, используемое в настоящее время для определения местного рецидивирования опухоли, не обеспечивают такой возможности. Однако, как нами выше отмечено, раннее выявление опухоли в ПЖ сопряжено с целым рядом трудностей, связанных со сложностью дифференциальной диагностики различных гипоэхогенных и изоэхогенных участков, а также визуализацией сосудов в связи с возможностью локального снижения или усиления степени васкуляризации опухоли. Даже использование комплекса методик ТРУЗИ не может обеспечить однозначной диагностики РПЖ. Что же касается выявления местного рецидива опухоли после РПЭ, когда отсутствует паренхима ПЖ как объект сравнения для ультразвукового изображения, задача своевременной диагностики значительно усложняется. Основываясь на том, что рост опухоли обеспечивает ее кровоснабжение и развитие рецидива, на наш взгляд, невозможно без его восстановления, мы поставили задачей своего исследования возможность обнаружения его в области анастомоза после РПЭ. С этой целью мы провели тщательное обследование 26 больных РПЖ, которым в последние 2 года была проведена РПЭ.

Исходно всем 26 больным было выполнено как стандартное серошкальное ТРУЗИ, так и трехмерная ангиография. Предоперационный ПСА составлял у них от 1,7 нг/мл до 30 нг/мл. В соответствии с TNM-классификацией у 23 больных опухоль характеризовалась как T2NoMo (Т2а - 20 чел., Т2b - 2 чел., Т2c - 1), у 2 - T1NoMo, у одного больного выявлено прорастание опухоли в семенные пузырьки (Т3b). У всех из них наблюдалась асимметрия васкуляризации ПЖ и/или "дезорганизованный" тип сосудистого рисунка, причем, у 8 человек из 23 опухоли были изоэхогенными. По результатам РПЭ из 26 человек у 5 на основе гистологического исследования удаленного препарата был обнаружен позитивный хирургический край.

После проведенной РПЭ у всех больных каждый месяц определяли уровень ПСА и каждые 3 мес выполняли ТРУЗИ в серошкальном варианте и с трехмерной ангиографией. Было отмечено, что через 3 мес уровень ПСА у всех больных не превышал 0,1-0,2 нг/мл.

Через 9 мес после РПЭ у 6 больных с установленной стадией Т2N0М0 при стандартном ТРУЗИ отметили утолщение анастомоза и лишь у 2 из них при трехмерной ангиографии, смещая полученные изображения постепенно вплоть до 360o, мы обнаружили извитой сосудистый рисунок, что дало нам основание предположить развитие рецидива. По результатам биопсии, выполненной из этих зон, в том и другом случаях, был обнаружен рецидив РПЖ, при этом уровень ПСА в обоих случаях оставался неизменно низким. Биопсия, выполненная у других 4 больных, обнаружила фиброз.

Этот факт позволил нам считать, что обнаружение патологической васкуляризации в области ложа ПЖ, свидетельствует о начале развития рецидива заболевания, хотя ни выполненное при этом пальцевое исследование, ни уровень ПСА еще не обнаруживали рецидива. Мы продолжили наблюдение за всеми больными. К концу первого года (через 12 мес после РПЭ) еще у одного больного (с Т2а) при выполнении ТРУЗИ с трехмерной реконструкцией полученных изображений был обнаружен участок в области ложа ПЖ с деформированными сосудами, что, по нашим данным, также свидетельствовало о начале рецидива. Выполненная из этого участка биопсия подтвердила наше предположение - это был местный рецидив. В течение последующих 6 мес мы обнаружили таким образом рецидивы опухоли еще у 3 больных, причем только у двоих из них был отмечен подъем ПСА до 0,3 и 0,4 нг/мл соответственно. И хотя, начиная исследование, мы не были уверены в положительных результатах, каждый из них был подтвержден гистологическим исследованием биоптатов. На основании полученных данных мы сочли возможным рекомендовать необходимость начального проведения ТРУЗИ не позднее 8 мес после РПЭ и далее не реже 1 раза в 3 мес. Несмотря на то, что в нашем исследовании не имело место повышение уровня ПСА ранее 6 мес от РПЭ, мы считаем необходимым отметить, что в случае повышения его до истечения 6 мес, ТРУЗИ следует проводить немедленно.

Выполнение ТРУЗИ в режиме энергетического картирования дает возможность визуализировать сосуды, даже мелкие, что безусловно является очень важным для раннего выявления васкуляризации, связанной с местным рецидивом заболевания.

Трехмерная реконструкция получаемых изображений в режиме энергетического картирования позволяет четко представлять ход и взаиморасположение сосудов, а поскольку патологические сосуды имеют специфический "дезорганизованный" характер, обнаружение их обеспечивает диагностику опухолевого процесса.

Постепенное угловое смещение получаемых изображений с шагом 5-15o позволяет детально рассмотреть все без исключения эхотомограммы и тем самым повысить точность диагностики.

Сущность способа заключается в следующем.

Больному после РПЭ 1 раз в 3 мес определяют ПСА и при его значении более 0,2 нг/мл выполняют ТРУЗИ в режиме энергетического картирования с последующей трехмерной ангиографией. Если ПСА не выходит за пределы 0,2 нг/мл, ТРУЗИ в тех же режимах выполняют через 6-8 мес после РПЭ, а затем не реже 1 раза в 3 мес. Анализ получаемых эхотомографических изображений осуществляют каждый раз постепенным смещением их на 5-15o вплоть до 360o и если хотя бы на одном из них обнаруживается зона "дезорганизованных" сосудов, судят о начале местного рецидива. После выполнения биопсии из этого участка и подтверждения рецидива заболевания, больному проводят лучевое лечение или гормонотерапию.

Сущность способа поясняется примером.

ПРИМЕР 1. Б-й Ш., 64 года, и/б 785, поступил в клинику ЦНИРРИ 09.04.2001 г. с диагнозом РПЖ.

Из анамнеза: в течение 4 лет наблюдался в поликлинике по месту жительства по поводу доброкачественной гиперплазии ПЖ. При контрольном обследовании в марте 2001 г. уровень ПСА составил 9,3 нг/мл, при ТРУЗИ найден гипоэхогенный участок в периферической зоне, справа, размером 10х7 мм. Выполненная мультифокальная биопсия ПЖ под УЗ-контролем, выявила аденокарциному ПЖ. Больной был направлен в ЦНИРРИ для дальнейшего лечения.

При поступлении: 12.04.2001 г. выполнено ТРУЗИ, подтвердившее наличие большого гипоэхогенного участка, и биопсия из него. Гистологическое заключение: аденокарцинома.

На основании проведенного обследования (рентгенография легких, КТ малого таза, сцинтиграфия скелета, общий и клинический анализы крови) поставлен диагноз: рак ПЖ в стадии T2aN0M0.

Больному предложена операция. 23.04.2001 г. выполнена радикальная позадилонная простатэктомия. Гистология удаленного препарата: аденокарцинома, позитивный хирургический край. Послеоперационный период протекал без осложнений. 14.05.2001 г. (на 21 сутки) после операции больной выписан из клиники с рекомендацией каждые 3 мес обращаться в поликлинику ЦНИРРИ для контрольного осмотра.

30.07.2001 г. (через 3 мес после РПЭ) уровень ПСА составлял 0,1 нг/мл. Больному предложено прийти на осмотр в октябре-ноябре 2001 г.

04.11.2001 г. (через 6 мес после РПЭ) - ПСА составлял 0,2 нг/мл. При пальцевом ректальном исследовании патологических изменений не выявлено. Проведено ТРУЗИ. В качестве подготовки к исследованию больной выпил 0,8 л воды. ТРУЗИ проводили на аппарате SonoAce 8800 (Medison), созданном на базе процессора Intel Pentium 230, с использованием конвексного многочастотного внутриполостного ультразвукового датчика. Использовали частоту 7,5 МГц. При исследовании в В-режиме с энергетическим картированием зон патологической васкуляризации не выявлено. Затем сканировали ложе ПЖ и зону везикоуретерального анастомоза в режиме энергетического картирования при равномерном перемещении датчика в течение 10 сек. Преобразовали полученные эхограммы в объемное изображение. Сохранили его в форме файла, который затем поместили в программу 3D VIEW 3.4 (Kretztechnik), установленную в ультразвуковом аппарате. Включили режим прозрачности. В результате тщательного анализа изображений со смещением их постепенно на 5-15o вплоть до 360o патологических изменений в ложе ПЖ не выявлено. Больному предложено пройти очередной контроль через 3 мес.

05.02.2002 г. (через 9 мес после РПЭ) уровень ПСА не изменился (0,2 нг/мл). Пальцевое ректальное исследование патологии не выявило. Выполненное ТРУЗИ в стандартном серошкальном режиме также не выявило патологии. Проведено ТРУЗИ аналогично вышеописанному исследованию. В результате анализа эхотомографических изображений в области ложа ПЖ обнаружен участок гиперваскуляризации с "дезорганизованным" типом сосудистого рисунка. Под контролем УЗИ была выполнена биопсия. Гистологическое заключение: клетки аденокарциномы.

Таким образом, через 9 мес у больного обнаружен местный рецидив, хотя ни выполненное пальцевое исследование, ни уровень ПСА, ни двухмерное серошкальное ТРУЗИ не свидетельствовали еще о его развитии. Больной был госпитализирован для проведения лечения.

Предлагаемым способом проведено исследование более 30 больных после РПЭ - у 6 из них к настоящему времени выявлены местные рецидивы, и все они своевременно направлены на лечение. Остальные больные продолжают наблюдаться.

Предлагаемый способ по сравнению с известными имеет существенное преимущество, заключающееся в том, что он обеспечивает раннее и точное выявление местного рецидива РПЖ, что не позволяют ни пальцевое исследование, ни уровень ПСА, ни ТРУЗИ в стандартном серошкальном режиме.

Способ разработан в отделении ультразвуковой диагностики и прошел клиническую апробацию в отделе оперативной онкоурологии ЦНИРРИ у более 30 больных. 


ФОРМУЛА ИЗОБРЕТЕНИЯ



Способ выявления местного рецидива рака предстательной железы после радикальной простатэктомии путем определения простатического специфического антигена и трансректального ультразвукового исследования с последующим анализом эхотомографических изображений, отличающийся тем, что трансректальное ультразвуковое исследование проводят при величине простатического специфического антигена 0,2 нг/мл и более; если величина простатического специфического антигена не выходит за пределы 0,2 нг/мл, то трансректальное ультразвуковое исследование проводят не позднее 8 месяцев после радикальной простатэктомии, а далее не реже 1 раза в 3 месяца, выполняя его в режиме энергетического картирования с последующей трехмерной ангиографией, анализ эхотомографических изображений осуществляют с последовательным угловым смещением их до 360° с шагом 5-15 и при обнаружении хотя бы на одном из полученных изображений зоны патологической васкуляризации судят о начальных признаках местного рецидива.